Эрик Фихтелиус
ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ ЖУРНАЛИСТИКИ
(1999 г., Стокгольм, Швеция)
Десять заповедей радио- и тележурналистики сформулированы Эриком Фихтелиусом, одним из самых известных и опытных репортеров Швеции. В них отражаются точки отсчета и методы работы журналиста, техника интервью, приемы аудио- видео монтажа, вопросы драматургического построения радио- и телесюжетов, требования сохранения культуры речи и умения говорить в эфире, тонкости работы с видео- и звукозаписями, аспекты журналистской этики, а также перспективы развития профессии в ближайшем будущем.

Эрик Фихтелиус – репортер редакции “Актуэльт” - программы новостей первого канала Шведского телевидения (SVT1). Раннее был заведующим редакцией новостей “Эхо” на Шведском радио и временным профессором Института журналистики, СМИ и коммуникации при Стокгольмском университете.

Предисловие автора
Еще несколько десятилетий назад в Швеции не было ни факультетов, ни отделений журналистики. Учиться этой профессии было негде, поэтому новичкам чаще всего приходилось бесплатно работать в редакциях, постигая тайны ремесла на практике, и передавать полученные знания другим. Лишь в шестидесятые годы нашего столетия в стране впервые появилось профессиональное образование для журналистов, получившее постепенно статус университетского. Журналистика стала предметом научных исследований, сегодня многие народные школы и гимназии страны предлагают различные программы обучения в области средств массовой информации и коммуникации. И это вполне понятно, ведь чтобы стать журналистом уже недостаточно иметь лишь практические навыки, необходима также глубокая академическая подготовка, эрудиция и компетентность в различных сферах.
Конечно, и в наши дни в журналистику можно прийти по-разному. Я сам начинал репортерскую деятельность семнадцатилетним практикантом в газете своего родного города Уппсалы. Живя на гонорары и деньги, которые я зарабатывал, замещая сотрудников редакции, я учился в Уппсальском университете на факультете обществоведения.
Основам журналистской профессии мне довелось учиться у коллег: операторов, звукооператоров, монтажеров, редакторов. Один из фотографов моей газеты „Упсала Нюа Тиднинг"* подсказал, о чем нужно спрашивать людей, отправляясь на задания и интервью, объяснил мне как писать статьи. Когда я начал работу на радио, звукооператор, взявший шефство надо мной, рассказал о том, как „делают" радио. А в редакции программы новостей Шведского Телевидения „Актуэльт" операторы и режиссеры видеомонтажа посвятили меня в таинства этого электронного средства информации. Конечно, мне всегда помогали коллеги-журналисты.
После 30 лет работы репортером, преимущественно на радио и телевидении, мне захотелось поделиться своим опытом с теми, кто постигает основы журналистской профессии сегодня. Все то, чему я научился за эти годы, нашло свое отражение в сформулированных мной „заповедях" журналистики, заложивших основу для многочисленных лекций, прочитанных мною студентам высших школ журналистики Швеции и Скандинавии в течение последних двадцати лет. Конечно, эти положения неоднократно изменялись и дополнялись, а год профессорской деятельности на отделении журналистики при Стокгольмском университете позволил мне собрать новый материал и довести до конца начатое дело.
-	* "Upsala NyaTidning"- Новая газета Упсалы-прим.В.М.

Книги, подобной этой, мне не хватало в те годы, когда я сам начинал осваивать журналистское ремесло. „Десять заповедей журналистики" -учебное пособие, которое содержит не только чисто практические советы о том, как работать с новостями, но являет собой и теоретическое введение в профессию журналиста. В книге преобладают главы о технике записи, интервью и монтажа, чередующиеся с теоретическими размышлениями о том, что такое новость, какую роль играет журналист в современном демократическом обществе и как изменяется давление со стороны власти на медиальные институты в наше время.
Книга предназначена в первую очередь для студентов факультетов журналистики, однако, надеюсь, что она может пригодиться и тем, кто уже сегодня активно работает в сфере средств массовой информации и коммуникации.
Эрик Фихтелиус

Предисловие переводчика
В восьмидесятые годы, когда я училась на факультете журналистики МГУ, мне, как и моим однокурсникам, подчас очень не хватало пособия, на страницах которого можно было найти не только практические советы для работы репортера, но и ответы на вопросы этического характера. Иными словами, книги, подобной этой. Именно поэтому я с большим интересом и энтузиазмом взялась за перевод „Десяти заповедей журналистики".
Во времена нашей учебы вопросы этики, как, впрочем, и многие другие аспекты журналистики, определялись учениями марксизма-ленинизма и постановлениями партии и правительства, которые вряд ли могли помочь репортеру в его рабочих буднях. Журналистов все еще называли идеологами и пропагандистами, а газету - агитатором и коллективным организатором. Сегодня, конечно, многое изменилось, и все-таки критерии отбора информации и подача новостей в России и странах СНГ, в силу многих обстоятельств, значительно отличаются от принятых в Швеции.
Лично я не сразу привыкла к существующим в Швеции методам подачи новостей. В начале шведские информационные программы представлялись мне несколько „бесцветными", журналистикой, в которой личность самого репортера и его позиции никак не проявлялись. Репортеры и обозреватели рассказывали о событиях, не выражая личные симпатии и антипатии, не осуждая и не защищая ту или иную сторону, не давая собственных оценок. Со временем, однако, этот метод стал казаться наиболее оптимальным. Репортер не навязывал мне свое мнение, не предлагал готовых решений, не заставлял смотреть на все своими глазами. Это своего рода проявление уважения к своему читателю, зрителю, слушателю, как к личности, способной мыслить и принимать решения самостоятельно. Автор „Десяти заповедей журналистики" неоднократно подчеркивает, что журналист- не судья, облеченный полномочиями решать, кто прав, кто виноват, и не пророк, предрекающий простым смертным будущее.
Интересными, на мой взгляд, являются и размышления вокруг Общественной журналистики (Public Journalism). С одной стороны, нас учили и убеждали в том, что задача журналиста - бросаться на помощь тем, кто взывает о ней. Этот подход, обусловленный многими причинами, стал традицией, прочно укоренившейся в советской журналистике, и перекочевавшей в новые времена. К кому, как не к корреспондентам газет, обращаются за помощью потерявшие надежду найти защиту пенсионеры, матери-одиночки, ветераны войны, афганцы и инвалиды? И кто, как не откликнувшиеся на эти призывы журналисты, нередко помогают решить, казалось бы, безнадежные вопросы? С другой стороны, возникает вопрос, а мы ли должны выбивать пенсии и пособия, устраивать в больницы, вызывать сантехников, и где проходит граница личного участия журналиста в решении различных проблем?
Пожалуй, самой неоднозначной в этой книге является глава, посвященная принципу нейтрального отношения к последствиям публикации. Кто-то отнесется к этому принципу как к само собой разумеющемуся методу работы. „Только так и нужно работать!" - такие комментарии не раз доводилось слышать на лекциях Эрика Фихтелиуса, которые он читал журналистам из Восточной Европы. Так же, как и приходилось слышать диаметрально противоположные мнения.
Мнений может быть много. Каждый оценивает положения, рассматриваемые в этой книге, исходя из своего опыта, предпосылок и возможностей, решая, что конкретно можно использовать в своей работе. „Десять заповедей журналистики" - не догма, не призыв беспрекословно следовать советам автора. Мне кажется, что основная задача этой книги - дать пищу для размышлений. Она позволяет расширить горизонты современного журналиста, предоставляя ему возможность увидеть не только то, что происходит рядом с ним и лишь сегодня, но и узреть перспективы будущего. Другая задача пособия -помочь журналисту практическими советами в его ежедневной работе.
Книга Эрика Фихтелиуса поможет читателю создать представление об организации средств массовой информации Швеции и традициях демократической прессы, уходящих корнями еще в восемнадцатый век. „Десять заповедей журналистики" ознакомит Вас с принципом гласности и институтом ответственного издателя, введение которого обеспечивает защиту свободы слова и принципов демократии. Хотелось бы подчеркнуть, что структура шведских СМИ несколько отличается от организации редакций в России, странах СНГ и Балтии. Именно поэтому мне не всегда было легко найти точный эквивалент перевода, в частности, должностей сотрудников редакции.
В заключении следует отметить, что перевод книги „Десять заповедей журналистики" на русский язык и ее издание осуществлены на средства Шведского агентства помощи международному развитию - SIDA - в рамках проекта Института повышения квалификации журналистов Швеции - FOJO. Этот институт, головной офис которого расположен в городе Кальмар, существует более четверти века. С 1993 FOJO организует курсы для журналистов Восточной Европы. За эти годы в работе различных семинаров, проведенных институтом FOJO, приняло участие около тысячи работников различных СМИ стран Балтии, России, Беларуси и Украины.
Вероника Менжун

Работать увлеченно!
Где находится ключ к „хорошей журналистике" - той, которая не оставляет людей равнодушными и помогает лучше понять, что происходит в окружающем нас мире? Что журналист может сделать для того, чтобы новость не осталась незамеченной для его аудитории?
Проведите простой эксперимент: включите радио или телевизор во время выпуска последних известий, просмотрите первую полосу в газете. Через полчаса попробуйте вспомнить, что же вы прочитали, прослушали и посмотрели. Окажется, что многое из того уже забылось. И в то же время наверняка что-то из прочитанного, услышанного или увиденного несколько дней назад все еще остается в памяти. Почему же так происходит?	
Точки отсчета журналиста В основе процесса подачи новостей - слаженная работа редакций и агентств, организующих сбор и распространение информационного материала. Но в самом начале этой цепочки находится репортер, нашедший, раскрывший и описавший новость.
Задача репортера - увидеть, услышать, ощутить и донести происходящее до своей аудитории. Нет рассказчика, не будет и новости. Повествователь должен быть сам увлечен и заинтересован событием, чтобы рассказать о нем нескучно и занимательно. Речь, таким образом, идет не только об обязанности репортера информировать, но и желании рассказать.
В основе хорошей журналистики - увлеченность самого репортера. Ведь одержимый своим делом журналист интересуется всем, что происходит вокруг и стремится разобраться в событиях, чтобы в свою очередь рассказать о них своей аудитории. То, о чем он рассказывает, должно быть важным, интересным, нескучным и иметь значимость для общественности. Нередко репортер становится не только свидетелем и участником происходящего, но и первооткрывателем новости. Привилегия журналиста в том, что ему первым предстоит рассказать своим читателям, слушателям, зрителям о том, что случилось.
На пути репортера то и дело возникают преграды. Это может быть нехватка денег, отсутствие времени, идей или мужества. Ему могут препятствовать в работе цинизм, лень, малодушие. Но увлеченность журналиста позволяет ему справиться с этими трудностями. Решая, стоит ли рассказать аудитории о чем-то или нет, он руководствуется интуицией и своими чувствами.
Ссылки на отсутствие денег и времени - самые распространенные отговорки в редакциях. „Понимаешь, мы не можем заняться этой темой - у нас нет денег". Конечно, экономические затруднения -реальность многих редакций, в том числе и шведских. Нередко на региональных радио- или телестанциях Швеции два репортера в течение дня „тянут" на себе все выпуски новостей. В такой ситуации многим просто-напросто не представляется возможным заниматься расследовательской журналистикой или поиском собственных новостей. Но зачастую жалобы на отсутствие ресурсов служат прикрытием безынициативности сотрудников или редакторов. Увлеченный своим делом журналист найдет в себе силы и возможности свернуть горы.
Увлеченность и объективность Одно из противоречий нашей профессии заключается в том, что журналист, с одной стороны, должен увлечься темой, а с другой стороны, оставаться объективным, работая с ней. Каждый из нас оценивает действительность по-своему, репортер же должен стремиться к тому, чтобы передать информацию о событии или свое понимание происходящего максимально правдиво и корректно, не поддаваясь соблазну рассказать читателям, слушателям, зрителям о том, как и что должно было бы быть по его мнению. Репортер сообщает с места события о самом происшествии, но не его задача ловить бандитов или тушить пожар.
Между увлеченностью и объективностью проходит невидимая граница. Переступив ее, увлеченный работой репортер забывает об объективности и начинает предлагать аудитории свои решения по каждому вопросу, тем самым превращаясь из журналиста в пророка.
Давайте рассмотрим конкретный пример - строительство моста через пролив Эресун, ставшее в Швеции причиной многочисленных дебатов и дискуссий. Увлеченный журналист сразу скажет, что это важная для обсуждения тема. История не лишена интриги, в ней замешаны эмоции, деньги, конфликты, политика, вопросы экологии... Мост, по замыслу авторов проекта, соединит между собой части Эресунского региона по обе стороны Балтийского моря, связав две страны. Шведский город Мальме и датская столица Копенгаген объединяются таким образом в новый культурный и экономический конгломерат. Мост - гигантский, сложный в техническом плане строительный проект, для осуществления которого требуются огромные ресурсы рабочей силы и крупные объемы транспортных перевозок. С одной стороны, строительство влечет за собой воздействие на окружающую среду не только на местах береговых подпор моста, но и всего Балтийского моря и районов вокруг Эресуна. Животные, растения, рыба и рыболовецкий промысел попадают под угрозу. С другой стороны, для многих шведских и датских предприятий строительство означает огромные инвестиции, оценивающиеся в миллиардах крон. Вопрос - строить или не строить мост через пролив Эресун - разделил шведское правительство на два лагеря. Такая острая и небесконфликтная тема может увлечь и захватить любого журналиста. Но репортер должен не забывать, что его задача - информировать общество о том, что происходит в связи с проектом, но не его дело решать, быть мосту или нет.*
Возможно, самое сложное в нашей профессии - следовать принципам непредвзятости и деловитости. Репортер не только должен раздобыть факты по интересующей его теме, но и увлечься, загореться ей, погрузиться в ту обстановку, которая возникает вокруг спорных вопросов, однако не настолько, чтобы самому занять чью бы то ни было позицию. Тот, кто работает с новостями, должен стремиться к максимальной объективности, не выражая симпатий ни той ни другой стороне. Конечно, это нелегкая задача, но нельзя отказываться от достижения этой цели, мотивируя тем, что она труднодоступна.
Смотрите на все глазами читателя, зрителя, слушателя. Согласитесь с тем, что они имеют право на получение информации, не окрашенной личными симпатиями или антипатиями журналиста. Многие коллеги
•	После многочисленных дебатов было решено осуществить строительство моста длиной 7,8 км через пролив Эрееун. Первые работы по закладке фундамента были произведены 16 июля 1997. Строительство по планам будет завершено в 2000 г, - прим. В.М.

не справляются с этой задачей и потому отвергают постановку вопроса как таковую. И все-таки признать конфликт между увлеченностью журналиста и его объективностью просто необходимо, так же как и необходимо установить некоторые разграничения, которых требует наша профессия.
Демаркация ролей ведет к тому, что нам приходится подчас испытать чувство социальной изолированности. Журналист сообщает о событиях, но не участвует в них сам, он как бы находится в системе, и в то же время вне ее. У участников событий, свидетелем которых он является, есть возможность высказать свое мнение по тому или иному вопросу, репортер же вынужден быть немного в стороне: „Я здесь не для того, чтобы говорить, что думаю я сам, а для того, чтобы сообщать о том, что думаете и делаете вы". Многие журналисты переживают это довольно болезненно. Ведь часто в процессе работы над материалом репортер знакомится с людьми, разделяет их переживания, сочувствует им или негодует вместе с ними, и вдруг в какой-то момент вынужден оказаться за пределами общности для того, чтобы иметь возможность непредвзято продолжить свою работу. Журналист, также как и люди других профессий, должен иметь сферу личной жизни, в которой он -не репортер, а частное лицо. Но в реальной жизни провести грань между частным и общественным отнюдь не так легко.
Заинтересованность и одержимость журналиста должна, таким образом, иметь границы. Это положение имеет настолько важное значение для нашей профессии, что я еще не раз вернусь к нему, в частности, при рассмотрении принципа нейтрального отношения к последствиям публикации. Конфликт между увлеченностью и объективностью затрагивает основы основ нашей роли в обществе.
Ключ зажигания Репортер должен загореться темой, над которой он работает, чтобы успешно с ней справиться. Увлеченность журналиста в таком случае является ключом зажигания в его работе. Раздобыв какие-то сведения, трудно порой предугадать, станут ли они новостью или нет. Журналисты, узнавшие и сообщившие о рождении пятерых близнецов, и не предполагали, что эта новость облетит весь мир. А тех, кто первыми позвонили в разные редакции и рассказали журналистам о том, что мост, ведущий к острову Черн*, рухнул, попросили перестать дурачиться, решив, что это развлечения подвыпивших гуляк. Иногда новости добираются до отделов и редакций новостей общенациональных средств массовой информации неделями и даже месяцами.
Циники говорят, что люди воспринимают лишь то, что им знакомо, а то, что уже известно - не ново и не может, таким образом, классифицироваться как новость.
•	Мост, ведущий к острову Черн, - самый крупный арочный мост Швеции. В январе 1980 года в него врезался корабль, сбившийся с курса в темноте и тумане, после чего мост рухнул, 7 автомобилей упали в воду, 8 человек погибли. Новый мост построили с рекордной быстротой, он был введен в эксплуатацию уже в ноябре 1981 года. - прим. В.М.

Определение новости
Что же такое новость? Честно говоря, нет хорошего, теоретически всеобъемлющего определения этому понятию, также как и не существует общепризнанного объяснения ему. Новости - это эмоциональное восприятие и традиционные представления в равных пропорциях. Опытный журналист чаще всего может распознать черты хорошей новости в услышанном или увиденном им. А настоящая новость воздействует на нас, в первую очередь, эмоционально. И те, кто передает новости, и те, кто их потребляет не раз пытались дать определение этому явлению. Но процесс отождествления новостей основывается больше на практическом опыте, чем на теоретических исследованиях. Отождествляя себя с новостью, мы исходим из чувств, а не из общепринятых критериев. В конечном итоге речь идет о тех наблюдениях, которые ведет корреспондент, физически присутствуя на месте какого-то события, и которые возможно пересказать и передать другим. В толковом словаре шведского языка дается следующее определение слова „новость":
Новость - быть новым, иметь прелесть новизны; новое, актуальное событие; сообщение (в прессе, по радио, телевидению) об актуальном событии.
Событие, таким образом, является ключевым словом. Что-то происходит быстро, конкретно, заметно и в ограниченный помежуток времени. Событие - это перемена. Что-то меняется, факт изменения и является новостью. На жаргоне шведских репортеров это называется крючок. Событие является тем очевидным изменением, на которое можно „нанизать" повествование или сюжет.
Изменение может носить различный характер. Самой очевидной новостью является внезапное событие, например, авиакатастрофа, пожар, уход кабинета министров в отставку и т д. Событийная новость, таким образом, - это внезапная перемена.
Но изменение может быть и длительным, и тогда речь идет уже о новости-тенденции. Перемена происходит медленно и сначала I незаметно, но со временем становится настолько очевидной, что К превращается в новость. Примером новости-тенденции может служить I постепенное поднятие суши. Это явление следовало бы освещать в ^Средствах массовой информации несколько раз в течение столетия. В отдельных регионах Швеции суша поднимается со скоростью 80 см в 100 лет. Однако чаще всего для того, чтобы придать новости-тенденции информационную ценность и сделать из нее повествование, необходим крючок. Паром, севший на мель, образовавшуюся в результате поднятия суши, - как раз та зацепка, которая позволяет нам обратить внимание на явление в целом. Отсутствие событийности в длительном процессе лишает его драматургической завязки.
Редакции различных СМИ Швеции могут иметь в своих планах работы актуальные репортажи о положении женщин-иммигранток в стране. Но когда иракский подросток убивает свою сестру за то, что она слишком „ошведилась", появляется та зацепка, которая позволяет вынести тему на первые полосы газет.
Ракурс Репортер всегда должен найти угол, под которым он хочет подать материал. Один и тот же вопрос может освещаться с разных точек зрения. Ракурс в подаче новости можно было бы назвать передачей информации в определенном аспекте.
Скажем, хорошая, солнечная погода может быть описана как бедствие для фермеров. Та же самая погода может быть представлена раем земным для отпускников. Яркое солнце и жара на руку продавцам мороженого и шведскому туризму, но невыгодно агентствам, профилирующимся на турпоездках в южные страны. Таким образом, ракурс подачи материала зависит от выбора самого журналиста. В конце концов о хорошей погоде можно рассказать и с точки зрения метеорологов, описав, например, как трудно сделать точный прогноз.
Нет ничего плохого в том, что репортер ищет угол подачи материала. Используя этот метод работы, мы можем оживить повествование и сделать его более понятным. Это, однако, не означает, что можно искажать данные для достижения этой цели. То, что мы рассказываем нашей аудитории, должно быть правдиво и значимо. Информация должна подаваться настолько непредвзято и объективно, насколько это возможно.
Оценка и отбор новостей
Итак, нет простого определения новости. При оценке и отборе новостей редакции руководствуются в большей степени практическими соображениями, чем теоретическими формулировками. Новостями, в конечном итоге, становится то, что публикуют редакции.
Хокан Хвитфельдт, профессор Института журналистики, СМИ и коммуникации при Стокгольмском университете, занимался рассмотрением процесса оценки новостей, изучая содержание первых полос различных газет. Он пришел к выводу, что вероятность публикации новости вообще и ее размещения на первой полосе возрастает со степенью соответствия следующему:
информационное сообщение затрагивает:
• традиционный предмет обсуждения
• на близком расстоянии к фактическим событиям,
• которые, с одной стороны, носят сенсационный или неожиданный характер,
• а с другой стороны, участниками их являются частные лица;
• они доступны пониманию,
• имеют значимость для людей,
• разыгрываются в течение короткого времени, являясь частью общей темы,
• в то же время несут отрицательный оттенок
• и происходят из традиционных источников.
Двое норвежских ученых в своих исследованиях пришли к тем же выводам, упоминая также временной аспект и „пороговую ценность". Значение новости автоматически повышается, если она описывает событие, произошедшее незадолго до начала печати номера, и если она преодолела определенный порог информационной ценности. Новость должна быть достаточно значительной и динамичной, чтобы она могла привлечь к себе внимание. Результаты приведенных выше исследований не являются директивами для работы, они описывают факторы, оказывающие влияние на оценку новости при отборе. Хокан Хвитфельдт пришел, в частности, к выводу, что ценность новости также возрастает, если она затрагивает вопросы политики, экономики или рассказывает о несчастных случаях и преступлениях. Таким образом, на первые полосы может попасть информация как об очень важных событиях, так и не очень важных.
В современном мире новости являются товаром. Они производятся и продаются крупными издательскими домами с богатыми владельцами, которые нередко имеют свои интересы в политической или экономической сферах. Новости стали предметом торговли на рынке, и им, как и другим товарам, присуждается цена. Это таит в себе угрозы развитию и независимости журналистики.
Список литературы для чтения:
Galtung, J. and Ruge, M.H.: "The Structure of Foreign News ", Journal of Peace Research, 2/1965. Cans, Herbert J.: Deciding What's News. Vintage, New York, 1979 Stephens, Mitchell: A History of News. Harcourt Brace Collage, 1997.

Сообщать о важном!
Задача журналиста, -отделяя зерна от плевел, публиковать плевела
Анонимный циник
Сообщения телеграфных агентств, пресс-релизы, приглашения на встречи и конференции - все это ручейки информационного потока, поступающего в редакции. К нему следует добавить и самостоятельный поиск тем для работы, который непрерывно ведут журналисты редакций. И все-таки лишь незначительной части всего информационного материала предстоит увидеть свет. Что же определяет отбор новостей?
Критерий значимости Большинство крупных редакций и отделов новостей разрабатывают собственные правила работы с информационным материалом, чтобы облегчить своим сотрудникам ежедневную процедуру отбора новостей. В качестве примера подобного документа мне хотелось бы привести Принципы работы редакции новостей „Эхо" Шведского Радио. Документ был составлен в 1968 году. Здесь приводится лишь небольшая выдержка из него:
„Мы передаем все, что является важным. То есть то, что может иметь значимость и последствия для многих. Информация, которую мы сообщаем, должна быть правдива и важна для общества.
Мы должны последовательно освещать и сложные, подчас труднодоступные пониманию явления".*
Этот документ, определяющий работу редакции „Эхо", существует в неизменном виде вот уже 30 лет. Ключевым в нем является слово „важно". Те новости, которые редакция отбирает для публикаций или выдачи в эфир, должны помогать гражданам понимать процессы, ^ происходящие в стране и в мире. Репортеру нельзя поддаваться соблазну ; выбирать легкие, приятные всем или сенсационные новости, он должен I Стремиться освещать то, что имеет значимость для многих. Ему ^необходимо уметь проследить связь между событиями и их воздействием на условия жизни людей.
Гораздо важнее сообщить читателям, слушателям, зрителям о дефиците госбюджета, чем о несчастном случае. Тема бюджетного дефицита намного сложнее и менее удобоварима, но для жителей страны имеет неоспоримо большее значение, чем преступление, ведь речь идет о тех расходах, которые взяли на себя государство или муниципальные органы, не организовав долгосрочного финансирования. Граждане должны быть осведомлены о том, что происходит в этой сфере, поскольку со временем именно им и их детям придется расплачиваться за долги.
Важнее сообщить о проблемах с захоронением ядерных отходов, чем об ограблении магазина. Существеннее обсуждать вопросы расширения НАТО, чем личную жизнь известной певицы. Предпочтительнее поднимать вопросы социального обеспечения населения, чем в очередной раз смаковать кровавые подробности криминальной истории.
Критика журналистики В последние годы критика журналистики стала приобретать все более острые формы, как в Швеции, так и в других странах. Она направляется, в первую очередь, на то, что подача новостей становится все более поверхностной и урывочной. Коммерциализация СМИ ведет ко все большему господству в них упрощенных представлений и домыслов. Насилие, секс, преступления, несчастные случаи и скандалы заполнили новости. Информационные службы попадают во владение транснациональных корпораций и озабоченных наживой заправил крупного бизнеса, которым нет дела ни до содержания журналистики, ни до ее роли в демократическом обществе.
Политические обозреватели все чаще рассказывают свой аудитории об интригах и закулисной борьбе и все меньше обращаются к действительно важным вопросам. Мышиная возня заменяет серьезное, сенсации вытесняют суть дела. Репортеры, освещающие вопросы экономики, нередко, сами того не осознавая, работают на руку крупным предприятиям. Говорящие головы охотно выступают в теледебатах с поверхностными, а иногда и просто невежественными комментариями, сбивая с толку зрителей и мешая им понять причины и следствия различных явлений. Их неточные, необоснованные и популистские объяснения событий заменяют глубокий анализ происходящего. Пристальное внимание со стороны СМИ к борьбе между отдельными лицами и смакование скандальных историй ведет к тому, что людей лишают возможности вникнуть в важные вопросы, такие, как высокий уровень безработицы в стране, проблемы социального обеспечения граждан, дефицит госбюджета и т д.
К этой критике следует прислушиваться. Зачастую она подтверждена фактами и вполне обоснованна. Коммерциализация СМИ таит в себе немало угроз, становясь причиной многих отрицательных явлений в журналистике. Мы, журналисты, должны предоставлять людям возможность выступать в роли граждан демократического общества. Редакции обязаны компетентно и своевременно объяснять своей аудитории сложные явления экономической и политической жизни страны. Общественность должна иметь доступ к информации о принятии того или иного решения или законодательства, и именно СМИ необходимо быть тем каналом, по которому люди получают сведения о точках зрения и аргументах различных сторон при обсуждении важных вопросов.
Некоторые редакции нередко упрощают свою задачу. Сегодня они рассказывают о протестах, вызванных сокращением денежных средств на школьные обеды, а на следующий день показывают разгневанных демонстрантов, выступающих против закрытия местной поликлиники. Некритично описывая события лишь с позиции пострадавших, мы лишаем людей возможности узнать, что же заставило другую сторону принять то или иное решение и какие аргументы используются для его защиты.
Public Journalism - общественная журналистика Протест против поверхностной и популистской журналистики растет и среди репортеров. В США этот протест вылился в формирование течения, получившего название Public Journalism — общественная журналистика. Задача, которую ставят перед собой примыкающие к этому течению журналисты, - совместно с гражданами страны попытаться определить самые важные и насущные для общества вопросы, найти и предложить возможные способы выхода из выявленной ими проблемной ситуации.
Обсуждение этих вопросов происходит на встречах с общественностью или жителями отдельных районов, организуемых журналистами. Газета, радиостанция или телеканал предоставляют арену для дискуссий и действий. В последние годы сотни различных редакций США инициировали многочисленные проекты в рамках Общественной журналистики.
Отношение к Public Journalism далеко не однозначно в профессиональной среде. Это явление в очередной раз наводит нас на размышления о нашей роли в обществе. Насколько возможно и насколько желательно участие журналиста крешениии какой-бы то ни было проблемы? Где проходит та невидимая граница, которая отделяет роль репортера от роли докладчика, пропагандиста или политика? Какую ответственность берет на себя журналист, поменяв роль, и чьи интересы он тогда защищает?
Дебат в обществе о задачах журналистики еще не окончен, по-прежнему нет готовых ответов на все вопросы, возникающие в этой связи. Одна из наших самых очевидных и главных задач - стремиться сообщать о важном. То, что мы выбрали из огромного потока информации для публикации, должно иметь значимость для аудитории. Именно поэтому каждый репортер, работающий с новостями, отбирая материал для обнародования, должен все время задавать себе вопрос:
что дает эта информация моим зрителям, слушателям, читателям?
Задачи журналиста Независимые информационные службы необходимы для сохранения демократических устоев общества. Журналистам принадлежит в этом процессе важная роль, формирование которой имеет длительную историю и уходит корнями в традиции западной либеральной прессы.
В 1975 году по предложению Комиссии по делам прессы, поддержанному Ассоциацией газетных издателей. Союзом Журналистов и концерном Шведское Радио, шведский парламент - Риксдаг -принял отзыв о роли и задачах СМИ страны в современном мире. В нем называются четыре важнейшие функции средств массовой информации в демократическом обществе.
Информационная функция
СМИ должны предоставлять информацию, необходимую для того,
чтобы граждане страны могли определить свою позицию в
общественно важных вопросах. Народные избранники, в свою
очередь, должны иметь возможность с помощью СМИ регулярно
получать информацию о мнении отдельных людей или организаций
по различным политическим вопросам.
Комментирующая функция
СМИ должны либо в качестве рупора организованных интересов
общества, либо, представляя совершенно независимые интересы,
комментировать происходящее в стране и мире.
Контрольная функция
Средствам массовой информации, представляющим интересы
общественности, следует проверять и контролировать работу
органов власти.
Связующая функция
СМИ должны способствовать коммуникации внутри и между
политическими, профсоюзными и общественными организациями
в стране.
Перечисленные выше постулаты трудно назвать бесспорными. Должны ли в самом деле СМИ играть роль некоего канала передачи информации между организациями и партиями, как это указано в последнем пункте? Конечно, существуют издания, назначение которых - распространять информацию работникам предприятий, членам партии, профсоюзов или других организаций, однако, отношения редакций таких газет и журналов с владельцами несколько иные, чем те, в которых находится свободная пресса. Да и функции их существенно отличаются от задач независимой журналистики.
Кто-то наверняка может сказать, что основная задача средств массовой информации - приносить прибыль своим владельцам. Коммерческий телеканал озабочен, в первую очередь, тем, как обеспечить зрителями рекламодателей, но с другой стороны, кто сказал, что стремление к экономической прибыли абсолютно несовместимо с серьезной журналистикой?
Излагающая, комментирующая и контролирующая функции журналистики подчас попадают в конфликт между собой. Один и тот же репортер не может выполнять все три функции одновременно, хотя бы по чисто практическим соображениям. Но задачи журналиста в обществе мне все-таки хотелось бы сформулировать именно так:
проверять, излагать, комментировать.
Проверять Контролирующая функция журналистики в том, чтобы разоблачать нарушения и скандалы. Журналистика представляет в обществе противовес политическим структурам, промышленному миру и организациям. В Швеции СМИ называют третьей государственной властью (после парламента и правительства), а во многих других странах - четвертой.
Разоблачение злоупотреблений идет на пользу демократии. Это лишь усиливает ее позиции. Скандалы могут разрядить обстановку в обществе. Многие злоупотребления, махинации и нарушения предотвращаются боязнью чиновников или политиков попасть на страницы газет или телеэкраны. Один из рычагов демократии -возможность людей выступить с обличениями беспорядков в прессе, на радио и телевидении, сохранив, в случае необходимости, анонимность. Скандалы и разоблачения могут вызывать чувство неприязни и неприятие у многих, но при этом нельзя забывать о том, что независимый контроль работы различных институтов общества составляет основу демократии.
Критически настроенный репортер стремится раскрыть и вынести на свет то, что кто-то пытается утаить. Он сравнивает действительное положение дел с громкими словами и высокопарной риторикой. Директор утверждает, что школьные обеды ничуть не хуже, чем раньше, несмотря на сокращение средств, выделяемых на питание школьников. Так ли это? Что думают об этом сами ученики, врач-физиолог, работники столовой? Журналист должен раздобыть факты, разобраться в них, проследить причины и следствия, оценить результаты. 
Однако чрезмерное увлечение критикой и обличениями может привести к тому, что многочисленные скандальные и сенсационные сообщения вытеснят со страниц газет и телеэкранов аналитические материалы и разъясняющие комментарии. В погоне за новыми обличительными фактами злоупотребления политиками служебными кредитными карточками журналисты рискуют оставить в тени сообщения о важных событиях или явлениях, что лишает общественность возможности следить за тем, что происходит в экономике и политической жизни страны. Скандал в Белом Доме, связанный с обвинениями Билла Клинтона в любовной связи с Моникой Левински, был раздут до невероятных размеров американскими СМИ. Это привело к тому, что многие важные события прошли практически незаметно для общественности.
Излагать Средства массовой информации должны не только обличать, но и отражать события и явления жизни страны и мира, предоставляя аудитории отчет о происходящем. Корреспондент сообщает своим читателям, зрителям, слушателям:
- Сегодня местная администрация приняла решение ...
- Вчера состоялась встреча местных политиков с предпринимателями...
- Рано утром вспыхнул пожар в доме на улице...
Репортеры, занимающиеся такого рода журналистикой, редко получают приз „золотое перо" или премию ассоциации журналистов-расследователей („кротов"), и тем не менее, их работа черезвычайно важна. Получая отчет о различных событиях, граждане могут следить за тем, что происходит в обществе. Журналист, докладывающий о том или ином мероприятии, должен стремиться донести информацию о случившемся или сказанном как можно более корректно. Но те редакции, которые лишь пассивно пересказывают бесконечные парламентские дебаты или официальные сообщения, упрощают свои задачи, забывая о важной контролирующей функции журналистики. Амбиции рассказывать и разъяснять отодвигают на второй план задачу проверять и обличать.
Комментировать Комментарий - неотъемлемая часть нашей работы. Комментатор пытается проследить связь между отдельными явлениями, объясняет, что скрывается за тем или иным событием или решением. Но комментарий - это не личное мнение журналиста, это попытка объяснить почему то или иное событие произошло. Не репортер должен решать, строить мост через пролив Эресун или нет, но он может объяснить аудитории, почему строительство моста, несмотря на все , протесты, началось.
Однако подчас репортер, анализируя события, рискует своими комментариями заслонить от аудитории действительность. Далеко не всем комментаторам удается устоять перед соблазном предаться рассуждениям о том, как должно было бы быть, вместо того, чтобы анализировать что в действительности произошло и почему. Один из способов сохранить баланс - придерживаться сути обсуждаемого вопроса.
Видеть перспективы Какая новость важнее? Как не утонуть в огромном потоке информации? Многие журналисты пытаются сами определить, что является важным и значимым для них лично и их аудитории. Репортер, работающий с определенной областью (географической или предметной), должен найти красную нить и тему для каждого своего сообщения. Важно, чтобы он не завяз в определенном им когда-то порядке оценки новостей, но систематически вел поиск той информации, которая является значимой для многих.
Тот, кто работает с освещением местных событий, должен иметь четкое представление о том, какие вопросы являются самыми главными и насущными для жителей района (области). Что они обсуждают? Принятие каких важных решений ожидается? Как обстоят дела у крупных предприятий города (области, района, губернии)? Хватит ли школам выделенных на учебный год денег?
Работая политическим обозревателем, я ежегодно, незадолго до начала парламентского года, пытался вычислить, какие вопросы могут стать наиболее важными в предстоящий период работы Риксдага. Я читал, размышлял, обсуждал эти вопросы с другими и таким образом постепенно определял для себя тематику работы. Один год я посвятил изучению и освещению дефицита госбюджета, на следующий год меня заинтересовала тема вступления Швеции в Европейский Союз. Занятость населения, энергоснабжение, социальное страхование граждан - примеры других вопросов, которые я выделял для себя, как наиболее приорететные. Определив их, я пытался найти зацепки и ходы для того, чтобы с разных точек осветить эти крупные и важные темы.
Основа такого метода работы - обдумать самому и обсудить с коллегами вопрос: что именно представляется важным для моей аудитории в какой-то период времени, скажем, в ближайшие месяцы. Шаг вперед в этом направлении сделали приверженцы течения Public Journalism в США. Крупные издательства, теле- или радиостанции не раз организовывали гражданские форумы или проводили собственные опросы общественного мнения для того, чтобы выявить насущные вопросы. 
Речь, таким образом, идет о том, что мы имеем право выбирать тяжелые и утомительные темы для нашей работы, но это совсем не значит, что и сообщать о них тоже нужно скучно. В том-то и заключается вызов, который бросает нам наша профессия: увлекательно и интересно описать на редкость скучную тему - дефицит госбюджета.
Оценка новостей
Кто станет спорить с тем, что отбор и оценка новостей - одна из самых сложных сторон ежедневной практики журналиста? Критика отдельных решений, принятых той или иной редакцией при отборе новостей, нередко вполне справедлива. В первой главе упоминались исследования, изучающие процедуру отбора информации. Несмотря на сложность этого процесса, мы все-таки попытаемся выделить отдельные критерии, которыми можно руководствоваться в работе. Новость должна быть:
Свежей. Чем актуальнее новость, тем выше ее ценность. Чем больше времени проходит с момента события, тем меньше интерес к нему у людей. Даже небольшая новость может вызвать значительный эффект, затмив главную новость программы, если она освещает событие, произошедшее незадолго до deadline (крайнего срока сдачи материала в номер, выхода радио- или телепрограммы в эфир). Однако, как правило, уже в следующем выпуске новостей, она „блекнет", поскольку становится менее актуальной и перемещается на второстепенную позицию, уступая место главной и другим новостям.
Ранее неизвестной. Разоблачение явления, незнакомого широкому кругу людей - это, без сомнения, новость, даже если событие произошло некоторое время тому назад. Исходя из этого критерия при оценке материала, можно признать новостью и остносительно давние события и явления, при условии, что они, или обстоятельства вокруг них, неизвестны общественности.
Близкой к аудитории. То, что близко нам в географическом или культурном отношении, всегда представляет больший интерес, чем происходящее где-то далеко. Ценность новости уменьшается пропорционально увеличению расстояния от аудитории до места события. Для индийского радиослушателя сообщение о крушении поезда недалеко от Калькутты, в котором погибло двадцать человек, представляет намного больший интерес и значимость, чем новость о гибели пассажирского парома в Балтийском море - трагедии, повлекшей сотни жертв.
Необычной. Сообщение о крушении самолета - новость, а о том, что самолет прилетел — нет. Рассказ, о человеке, укусившем собаку, — большая новость, чем сообщение о человеке, укушенном собакой. Необычные, редкие, удивительные события могут стать хорошими новостями, имеющими некую развлекательную ценность, даже если понятие новость, как таковое, ничего общего с развлечением не имеет.
„Застойной". Зачастую мы слепо фиксируем внимание на всевозможных изменениях в окружающем нас мире, забывая о том, что неизменность или застой тоже могут быть важными новостями. Завод или муниципальное очистное сооружение, год за годом продолжающие сбрасывать ядовитые вещества в водоемы - новость, ценность, которой не уменьшается до тех пор, пока нарушения не прекратятся. Никем не принятые во внимание результаты проведенной комиссии - факт, достойный обнародования.
Персонофнцированной. Рассказ об интересной и занимательной личности намного увлекательнее, чем о скучном и ординарном человеке. Всем хорошо знаком тот факт, что известные люди представляют больший интерес для публики, чем никому не знакомые. Но совсем не обязательно, чтобы так было во веки веков. Ищите новые яркие личности!
Увлекательной. Новость должна вызывать интерес у тех, кому она предназначается. Событие, растянувшееся во времени, может быть описано по мере получения новых данных, чтобы у аудитории была возможность шаг за шагом следить за развитием истории. Новость (сюжет), исход которой неизвестен до последнего момента, называется среди журналистов cliff hanger*.
Собственной (редакционной). Редакция или репортер, „раскопавшие" собственную новость, нередко отдают ей предпочтение перед остальными. Зачастую многими репортерами движет вполне понятное желание быть первыми и единственными обладателями какого-то информационного материала. Многие редакции предпочитают предоставлять место в теле-, радиоэфире или на страницах своих изданий именно таким новостям, но погоня за собственными (редакционными) новостями не должна перекрывать дорогу другим сообщениям. К сожалению, во многих редакциях существует тенденция замалчивания „чужих" новостей, поэтому подчас они становятся достоянием лишь ограниченной группы читатели, зрителей, слушателей, а для широкой общественности остаются практически незамеченными.
Важной. При отборе новостей репортер не должен слепо полагаться на свои чувства, но обращаться и к здравому смыслу. Для того, чтобы журналистика могла выполнять возложенные на нее демократическим обществом задачи, репортеру следует стремиться освещать то, что действительно является важным для людей, условий их жизни, понимания и толкования происходящих в стране и мире событий.
„Ловись рыбка большая..." Оценка тех, кто отбирает новости, должна в значительной степени совпадать с ожиданиями тех, кто их потребляет. Те редакции, которые не могут держаться на плаву в потоке информационного материала, отвечающего запросам аудитории, довольно быстро теряют к себе интерес у публики. Именно этот фактор зачастую мешает нам пересмотреть существующие ныне порядки отбора и оценки новостей. Кто хочет потерять симпатии зрителей, слушателей, читателей?
Представьте себе, что информационный поток - это река, а новости -большие рыбины и маленькие рыбешки. В первую очередь, мы должны ловить те сорта рыбы, к которым наша публика уже привыкла, научилась готовить и есть. Все незнакомые ей сорта будут забракованы. Раз наша аудитория приучилась есть форель, значит, мы должны заняться ловом форели. При этом нужно использовать подходящие для этих целей снасти.
Cliff hanger - захватывающий радио- или телесериал, который держит аудиторию в i напряжении. — прим. В.М.                                                       

По моим прогнозам большая часть информационного материала, который публикуется и выдается в эфир, должна быть так называемыми ожидаемыми новостями, иначе зрители и слушатели просто прекратят воспринимать программу как выпуск последних известий. Изучение содержания ежедневной газеты "Le Provencal", проведенное во Франции, показало, что 80% информационного материала, публикуемого этим изданием, соответствовало ожиданиям читателей газеты. Сообщение о крушении самолета обязательно должно попасть в ближайший выпуск новостей. Отставка кабинета министров должна стать новостью первой полосы. Крупный заказ, полученный предприятием, назначение нового генерального директора на заводе -такого рода информация должна найти отражение хотя бы в небольшой заметке. Издания, теле- или радиостанции, не соблюдающие этот неписанный закон, потеряют доверие своей аудитории.
И все-таки в один прекрасный день пытливый, талантливый журналист вдруг обнаружит, что мидии не только съедобны, но и изысканны на вкус. Другой в притоках реки обнаружит редкие, лакомые сорта лососевых. А третий отыщет под камнями в ручье уродливую жабу. Одна из самых увлекательных сторон нашей профессии - увидеть новое в обыденном, разглядеть то, что незаметно другим.
Многим разговор о традиционных ожиданиях нашей аудитории может показаться тривиальным и даже неприемлемым — идти на поводу у публики?! Ну уж нет!.. Но представьте себе, как можно использовать оставшиеся нам проценты! Именно эти 20% предоставляют бесконечные возможности для разнообразия. Быть звеном в цепочке передачи информации и новостей, - это, в первую очередь, обеспечить себе существование ловом привычных всем сортов рыбы. Сделав это, мы с чистой совестью можем заниматься спортивной ловлей редких сортов рыб в притоках и водоворотах реки.
Список литературы для чтения:
Fallows James: Breaking the News, How the Media Undermine American Democracy. Pantheon Books, New York 1966.
Meritt Davis "Buzz": Public Journalism & Public Life, Why Telling the News is Not Enough. Lawrence Eribaum Associates Publishers, 1995.
Rosen Jay and Meritt Davis: Public Journalism: Theory and Practice. Kettering Foundation, 1994. Chanel Alain: Penser la formation desjoumalistes. Universite Robert Schuman, Strasbourg, 1996. lyengar Shanto: Is anyone responsible? How Television Frames Political Issues. University of Chicago Press, 1991. Schudson Michael: The Power of News. Harvard University Press, 1995.

Работать планомерно!
Без репортеров, которые узнают о том, что и где произошло и описывают события, и редакций, организующих сбор информации и ее распространение, новости никогда не увидели бы свет.
Как правило, в журналистике речь идет о довольно-таки обыденной практике контроля и отслеживания происходящего. На жаргоне американских репортеров принято говорить, что у каждого журналиста есть свой beat - участок, который он держит под контролем, также, как это делает наряд полицейских, патрулирующих свой район. То cover a beat означает патрулировать свой участок.
Контакт с полицией То cover a beat - это, по сути дела, то же, что и работать планомерно. Типичный пример такого метода работы - ежедневный телефонный контакт с полицией. Обычно в шведских редакциях эта работа поручается новичку, хотя чтобы успешно справиться с ней, нужно быть достаточно опытным и бывалым журналистом. В течение нескольких лет мне на личном опыте довелось испытать все трудности этого дела.
Будучи начинающим репортером, я ежедневно звонил по заранее установленной схеме всем дежурным начальникам патруля полицейских участков в районах, входящих в зону охвата нашей радиостанции.
Каждый день я задавал один и тот же вопрос: „Ну, что новенького сегодня?". Ответы на этот вопрос поставляли мне данные для составления коротких сообщений о кражах, несчастных случаях и пожарах. Ежедневные беседы с сотрудниками отделов и редакций новостей местных СМИ стали своего рода заведенным обычаем для полицейских, которые вскоре прекрасно освоили премудрости отбора новостей.
Однако, когда одно и то же занятие монотонно повторяется изо дня в день, то не так сложно потерять бдительность. Увлеченным журналистом движет его собственное любопытство и любознательность, которые помогают ему побороть скуку ежедневной процедуры звонков в полицию. Тот, кто слепо следует когда-то установленному порядку, рискует подчас упустить интересные и важные события. Это мне пришлось испытать на себе, после нескольких лет работы в редакции.
Как-то, во время моего обычного обзванивания полицейских участков, дежурный в Норртэлье сообщил мне, что на небольшое летное поле вблизи этого городка днем выезжал наряд полицейских в сопровождении пожарной команды и машины скорой помощи. Дежурный рассказал, что у маленького спортивного самолета, находившегося в воздухе, обнаружилась неисправность с шасси, что означало, что самолет при посадке мог перевернуться.
- Ну и чем же все закончилось? - спросил я дежурного. Оказалось, что все завершилось благополучно. Пока самолет кружил над летным полем, одному из пассажиров удалось вытолкнуть шасси с помощью штока. Полиция, скорая помощь и пожарные могли разъезжаться по домам. Самолет приземлился.
- А как насчет убийств или преступлений? - задал я еще один традиционный вопрос.
Нет, ни убийств, ни краж сегодня в Норртэлье не было. Я мог спокойно отправляться домой. Что я и сделал, решив не сообщать о неинтересном, по моему мнению, происшествии на летном поле под Норртэлье. А вот репортер крупной ежедневной газеты „Дагенс Нюхетер" выехал на место событий и написал интересный репортаж.
Планомерный поиск новостей, примером которого является телефонный контакт с полицией, обеспечивает ежедневный приток информации в редакции. Это не ручеек, а старательно прорытый, глубокий канал.
Определить границы Сотрудник местной газеты, также как и корреспондент-международник, должен иметь четкое представление о географических границах участка, который находится в сфере его внимания. Что это за участок -город или муниципальный округ? Страна или целый континент? Демаркация границ - частичное отражение политики редакции: где находятся наши слушатели, зрители, читатели и потенциальные рекламодатели? Но определение зоны работы не менее важно и для самого репортера. Не следует приуменьшать значение понятия „Не трожь'. Это мое!". Пожалуй, никто не охраняет „свои" границы так ревностно, как зарубежные корреспонденты. Даже те маститые международники, в поле зрения которых находится целый континент, воспринимают подчас приезд репортера из его родной редакции с заданием в „свою" зону как серьезную угрозу.
Другой способ очертить границы своей деятельности - определить темы работы или специализацию. В каждой редакции работа, в той или иной мере, распределяется по тематическим интересам и знаниям репортера или группы журналистов.
Найти источники Когда процесс определения географической зоны действия репортера или тематики его работы завершен, наступило время установить, какие же возможные источники информации здесь имеются. Речь идет как об устных, так и о письменных источниках информации, представляющей значимость для общества.
Редактор местной газеты, теле- или радиостанции должен вычислить, какие инстанции или лица могут располагать данными о том, что происходит в городе или области. Речь идет не только о местном полицейском управлении и пожарной команде, но о целом ряде организаций и учреждений. Когда состоится заседание членов городского собрания и различных комитетов, где оно будет проходить, как протекают дебаты, кто конкретно осведомлен в этих вопросах, что будут обсуждать, почему было принято именно это решение? Какие контактные лица есть на различных предприятиях, в организациях и ассоциациях? С какими чиновниками следовало бы установить регулярный контакт, чтобы получить возможность следить за развитием событий в судебно-правовых инстанциях, школах, больницах, детских и дошкольных учреждениях? На все эти вопросы нужно найти ответы, чтобы составить списки возможных источников.
Письменные источники В Швеции доступ СМИ к информации гарантируется и регулируется Конституцией. В Основном законе имеются положения о свободе передачи информации, анонимности источника и свободном доступе граждан к официальным документам (принцип гласности), что, по сути дела, обеспечивает постоянный приток информации в редакции. Основополагающим принципом является тот, что все письменные входящие и выходящие документы (письма, отчеты, протоколы и т д) шведских правительственных или муниципальных учреждений являются доступными общественности. Не только журналист, но и любой гражданин имеет право ознакомиться с зарегистрированными в каком-то учреждении письмами или документами, не называя своего имени и не объясняя причину своего интереса к ним. Принцип гласности в Швеции был введен еще в самом первом Законе о свободе печати в 1766 г. Тогда он был уникален, да и сегодня существует лишь в немногих странах.
Принцип гласности позволяет любому лицу ознакомиться с документами, классифицированными как общественно доступные. Таковыми считаются официальные бумаги, поступившие в учреждение или составленные в его стенах, и не расценивающиеся как секретные в соответствии с Законом о секретности.
Однако существование закона еще не означает, что журналисты или граждане всегда без проблем могут получить интересующий их документ. Традиции открытости достаточно сильны в шведском обществе, и все же бывают случаи, когда учреждение имеет свои основания не выдавать ту или иную бумагу репортеру.
При поиске интересующего документа репортер может воспользоваться дневниками входящей и выходящей документации, которые имеются во многих учреждениях, или просто попросить чиновника, ведущего учет, позволить ему ознакомиться с письмами какого-то лица, отправленными им в данное учреждение.
Чиновники обязаны предоставить доступный общественности документ „немедленно или в кратчайшие сроки", за исключением тех случаев, когда для того „имеются существенные преграды"*. Канцлер юстиции, ведомство которого следит за соблюдением Закона о свободе печати и Закона о свободе слова, как правило, не щадит те учреждения, которые мешкают или тянут волынку при выдаче документов. По идее, документ должен быть предоставлен в течение нескольких минут, но в отдельных случаях возможны задержки на один или несколько дней.
„Требование доступа к общественному документу должно рассматриваться без промедлений. Извещение о выдаче документа должно быть сделано в тот же день, задержка допустима лишь в тех случаях, когда содержание бумаги, ее характер или сфера распространения требуют от должностных лиц принятия решения о том, является ли указанный документ доступным общественности и подлежащим гласности, или нет."**
Устные источники Как бы там ни было, но чаще всего в работе журналиста устные источники являются более важными. Доступная пониманию и всеобъемлющая информация редко имеется в печатной форме. Репортеру всегда приходится искать того или тех, кто сможет разъяснить содержание какого-то документа, описать предысторию события и посоветует, куда можно обратиться за дополнительными сведениями. Как правило, на любом предприятии, в учреждениях и организациях есть люди, которые могут оказать корреспонденту содействие в поиске информации. Некоторые из них готовы помогать по долгу службы,
* Закон о свободе печати, глава 2, § 12
** .1089:1583
другие, используя свое конституционное право о свободе передачи информации и гарантии анонимности источника. На своем личном опыте работы с источниками я убедился, что нередко люди, располагающие важными сведениями, готовы поделиться ими с журналистом, которому они доверяют.
Первое, что следует сделать журналисту, определяя устные источники, - получить данные о тех должностных лицах на предприятиях, в учреждениях и организациях, в чьи обязанности входит распространение информации, узнать, как и где их найти, как связаться с ними, когда поджимает время, происходит что-то экстренное. Чуть позже репортер может начать создавать сеть устных источников, готовых предоставить ему информацию из собственных побуждений. Многие предоставляют сведения журналистам совершенно бескорыстно, однако, часто гарантия сохранения анонимности имеет для них решающее значение. Ведь речь может идти о том, что происходит на рабочем месте информатора. Служащий хочет рассказать о безобразиях, которые творятся в отделе учреждения, где он работает. Если шеф пронюхает, кто просочил информацию, тому не поздоровится. Сотрудник предприятия рассказывает о скандалах и дрязгах, потрясающих его фирму. Однако узнай его работодатель, что именно он разговаривал с журналистом - прощай, работа! Многие источники имеют серьезные основания выступать анонимно.
Простой рабочий, нянечка в больнице, продавщица магазина, также как и высокопоставленные лица, дипломаты и политики, должны иметь возможность рассказать о том, что происходит на их рабочих местах или поделиться сведениями, которыми они располагают, без риска оглашения их имен. Свобода передачи информации и право на сохранение анонимности источника - это своего рода предохранительные клапаны демократии. За многие годы работы репортером я выработал свои принципы работы с источниками:
• Всегда стремиться к тому, чтобы источник выступил открыто.
• Четко обговаривать с источниками условия передачи информации.
• Никогда не раскрывать источники.
• Критично относиться к своим источникам информации.
• Взращивать доверие к себе со стороны источников и беречь их.
On the record (для печати) На предприятии, в учреждении, политической партии или организации со здоровым климатом должна царить атмосфера открытости. Это основа основ свободного обмена мнениями.
Прерогативным при сборе информации для ее последующего обнародования должно быть условие, что лица, передающие сведения журналисту, делают это on the record- „для протокола", т.е. с указанием своего имени, должности и предоставляя право цитировать любую часть своего выступления. Исходным пунктом разговора до постановки корреспондентом первого вопроса должен быть тот, что беседа является открытой. Она ведется для того, чтобы предать ее содержание гласности, а не для того, чтобы репортер сохранил сведения для себя.
Использование журналистом кавычек для обозначения цитаты или тире для обозначения прямой речи должно означать дословное цитирование сказанного собеседником. К сожалению, в шведских средствах массовой информации все чаще наблюдается небрежное обращение с выдержками из речей. Все более распространенным стал метод подытоживания и обобщения репортером сказанного респондентом. Это вполне приемлемо до тех пор, пока содержание беседы сохраняется в неискаженном виде, но в тексте в таком случае недопустимы кавычки. Зачастую нам просто необходимо сделать резюме из долгого выступления, но тогда следует провести четкую демаркацию между цитатами и текстом самого журналиста.
Договоренности ь Открытые выступления - основной принцип сбора информации, однако, обстоятельства могут быть таковыми, что источнику необходимо остаться анонимным, чтобы репортер, а следовательно, и общественность смогли получить сведения о том, что иначе осталось бы в тайне. Именно поэтому право на свободную передачу информации непосредственно связано с обязанностью журналиста защищать анонимность своего источника. Как правило, в Швеции информатор может рассчитывать на достаточно высокую степень защиты со стороны редакции. Это еще один способ сохранить и упрочить демократию –
граждане должны иметь возможность разоблачить те или иные недостатки или нарушения, чтобы общество могло остановить или предотвратить злоупотребления властью.
Другой важный аспект положений о свободе передачи информации и гарантии анонимности источника заключается в том, что они помогают журналистам лучше понять происходящее и вникнуть в различные аргументы. В дипломатическом мире существуют хорошо разработанные и продуманные правила игры. Дипломат или сотрудник министерства иностранных дел может иметь серьезные основания предоставить корреспонденту данные о том или ином событии, но при этом попросить того не цитировать его и не указывать имя.
Предположим, шведский журналист посещает страну третьего мира, в которой царит жестокая диктатура. Во время беседы „для фона" с послом Швеции репортер узнает от того, что страной правит коррумпированный диктатор-сумасброд. Посол может предоставить подробные данные о политических заключенных, томящихся в тюрьмах этой страны, рассказать о том, как Швеция, по мере возможностей, пытается помочь этим узникам. Таким образом дипломат помогает журналисту вникнуть в ситуацию, в которой находится страна, и получить правдивое описание обстановки, которое корреспондент вряд ли смог бы раздобыть, черпая информацию лишь у представителей режима и их пропагандистов. Однако в этом случае было бы совершенно нелепо требовать от посла публичного выступления в газете, теле- или радиопрограмме. Подготавливая материал, журналист может использовать полученную в беседе с послом информацию в качестве вспомогательной, если оба заранее обговорили условия этого разговора.
Подобное может произойти и в сферах политики. Делегат, представляющий крупную партию в городском собрании, не рискует выступить публично и высказать свое мнение о мэре. Член правления спортивного общества не отваживается открыто разоблачить махинации и коррупцию, пустившие корни в организации. Но и тот и другой готовы рассказать об этом корреспонденту, которому они доверяют. В правительстве проходили жесткие дебаты по достаточно щепетильному вопросу, скажем, об определении уровня пособия по безработице и возможностей финансирования этого мероприятия. Формально правительство всегда несет коллективную ответственность за принятое им решение. Министры также должны показать свое единство и сплоченность после принятия решения, несмотря на все разногласия, предшествующие ему. Но как же все происходило за закрытыми дверями? Какие аргументы приводились за и против, кто выступал на заседании, что сказал, чем мотивировал? Все это представляет интерес для общественности, но понятно, что ни один министр не станет публично рассказывать о том, как протекали закрытые дебаты.
Единственный способ получить информацию - беседы с осведомленными людьми. Человек, которому известны подробности заседания, или тот, кто лично присутствовал на нем, посвящает журналиста, которому он доверяет, в подробности происходившего. Репортер использует полученную им информацию, и возможно, цитирует отдельные высказывания, не называя при этом, кто именно является автором высказываний.
Off the record (не для печати) Кто-то может сказать, что политик или дипломат в приведенных выше примерах говорили с журналистом на условиях off the record- „не для печати". Этот широко распространенный в США термин в Швеции, практически, не применяется совсем. В американской журналистике понятие „не для печати" или „вне протокола" закреплено официально и достаточно четко определено.
Штаб-квартира НАТО разработала официальное толкование т.н. „основных правил общения должностных лиц с представителями СМИ". Эти правила, признанные обеими сторонами, регулируют использование журналистами полученной ими информации*:
On the record (для печати) - все сказанное лицом может цитироваться дословно, с прямым указанием его имени и занимаемого поста или с косвенным указанием оратора или должностного лица. Офицерам и командующему составу рекомендуется именно этот вид беседы с журналистами.
Background (фон) - информация, которую можно использовать без уточнения источника. Условия договоренности могут быть различными. Собеседник имеет право потребовать от журналиста, чтобы его имя, должность и организация, которую он представляет, не фигурировали в публикации. Информация может также быть представлена репортером аудитории как результат, проведенного им самим расследования.
Off the record (не для печати) - сведения, которые не могут быть обнародованы в журналистских публикациях. Информация предоставляется репортеру для его личного ознакомления с данными и своей оценки их. Во избежание недоразумений штаб-квартира НАТО настоятельно рекомендует должностным лицам не использовать этот способ общения с журналистами, за исключением тех случаев, когда речь идет об экстремальных или неординарных ситуациях, и только после консультации с вышестоящим офицером, ответственным за контакты с СМИ.
“NATO/NACC/PFP, unclassified. Annex A to AD 95-1

В Швеции, да и во многих других странах, как среди журналистов, так и среди информаторов царит неразбериха по поводу определения этих терминов. Многие путают „вне протокола" с „фоном". Репортер уверен, что его источник передает ему информацию для ее последующего оглашения без указания своего имени и должности, не уточняя, однако, будут ли высказывания цитироваться, и как источник будет представлен публике. Другие же придерживаются формулировок НАТО. Для этих журналистов „не для печати" означает, что корреспонденту предоставляется информация на условиях, что он обещает не оглашать ее, а сохранить для себя.
Я разделяю скептицизм штаб-квартиры НАТО к подобным формам общения между должностными лицами и представителями СМИ. Не следует договариваться со своим источником о получении сведений на условии, что их нельзя применить в работе. Если журналист не может воспользоваться информацией, то зачем она ему вообще? Репортер собирает сведения для того, чтобы передать их другим и всегда должен иметь возможность использовать данные, полученные от кого-то. Здесь уместно сравнить труд журналиста с работой сборщика налогов. Представьте себе, что тот, взимая деньги, откладывает несколько купюр себе в карман. При этом он знает, что это не его личные деньги, а средства, принадлежащие обществу. Информация, которую получает журналист от разных источников, также принадлежит не ему одному, но и его читателям, зрителям или слушателям.
Здесь есть и другой важный аспект. Как поступить репортеру, если он вдруг получит ту же информацию от другого, более открытого источника? Связан ли он по-прежнему путами данного им ранее обещания или может предать сведения огласке? Подчас ситуация может стать неразрешимой. Метод беседы „не для печати" нередко защищают тем, что журналисту, дескать, „полезно иметь представление о грязной подоплеке события", однако в этом способе работы есть много ловушек, которые могут привести к узам, совершенно неприемлемым для журналиста.
Фон
Путаница в определениях ведет к тому, что договорившись о том, что беседа будет вестись „не для печати", скорее всего, ни репортер, ни его собеседник толком не знают, что же это все-таки означает. Такая ситуация чревата последствиями для обеих сторон. Поэтому мне хотелось бы посоветовать не использовать расплывчатый термин „off the record" при обсуждении условий разговора.
Условия разговора репортер и источник должны обсудить в конкретных формулировках еще до начала беседы. Исходным пунктом должна быть, конечно, форма „для печати" (этот термин вполнеприемлим) до того момента, пока обе стороны не придут к решению об изменении условий разговора. Это своего рода неписанный договор, который обязывает журналиста следовать поставленным условиям. Хорошо, если репортер также сразу договорится с источником, как он может представить его в своей публикации.
Все, что было сказано источником до того момента, пока обе стороны не договорились об анонимности источника, может цитироваться. Требование о неразглашении личности и должности респондента не может быть предъявлено им по окончанию беседы. Чиновник, беседу с которым ведет журналист, не может внезапно заявить, что он берет свои слова обратно, или потребовать от журналиста в конце разговора защиты его анонимности. Однако люди, не привыкшие давать интервью, не могут знать тонкостей терминологии или условий, поэтому репортеру следует предоставить им четкую информацию о существующих правилах. На практике бывает и такое, что достаточно опытный источник во время разговора .для печати" может выдать информацию, которая явно требует защиты его анонимности. В таких случаях все сказанное источником может цитироваться, но репортеру, заинтересованному в том, чтобы сохранить своего информатора, придется добровольно расценить разговор от начала до конца как „фон".
Вообще, журналисту следует брать инициативу в свои руки, ориентируя собеседника в дебрях существующих правил и форм разговоров. Как правило, это успокаивает тех, кто чувствует себя несколько неуверенно. Сам я не раз до начала беседы договаривался с первоклассными источниками о том, что наш разговор ведется для „фона" до того момента, пока мы не решим перейти на другую форму беседы. Моя формулировка „фона" такова:
Беседа для „фона" означает, что репортер может использовать всю информацию, переданную ему источником в беседе, и цитировать любое его высказывание, при условии, что личность источника ни в коем случае не раскрывается. Источник ссылается на закрепленную Конституцией обязанность журналиста защищать анонимность информатора.
Не раскрывать свои источники! Тому, кто передает информацию в редакции СМИ, гарантирована анонимность. Это означает, что журналист не имеет права открывать имя своего информатора, а „властям или другим общественным органам"* запрещен поиск или раскрытие источников полученной репортером информации. Должностное лицо или журналист, нарушившие эти положения, могут по решению шведского суда быть приговорены к наказанию - денежному штрафу или тюремному заключению сроком до одного года. Репортер может понести юридическую ответственность за раскрытие источника, однако, ни один журналист не был осужден за это преступление в наше время.
•	Закон о свободе печати, глава 3, § 4

Разумеется, из общего правила безнаказанности и анонимности источников есть исключения. Если информатор передает в редакцию сведения, которые могут представлять угрозу государственной безопасности, или информацию, обнародование которой влечет за собой шпионаж или государственную измену, то судебные инстанции имеют право разыскать источник этой информации и подвергнуть его судебному преследованию. Подобные преступления классифицируются как тяжкие, поэтому суд может потребовать от репортера разглашения источника.
Следует отметить, что запрет на розыск и раскрытие источников распространяется только на учреждения и организации, но не на предприятия или частные лица. Работодатель в частной фирме вполне может устроить охоту на того, кто просочил информацию, также, как журналист редакции может спрашивать своего коллегу о том, какие источники тот использует. Чем увенчаются эти поиски во многом зависит от репортера. Журналист, получивший сведения от источника на условиях, что тому гарантирована анонимность, берет на себя не только юридическую, но и моральную ответственность. Поэтому иногда репортер, следуя моральным обязательствам, должен продолжать скрывать источник, даже тогда, когда власти или судебные инстанции требуют его раскрытия, что в Швеции происходит лишь в исключительных случаях.
Белая ложь Иногда защита источников может оправдать и мотивировать ложь и искажения. Посвящая вас в детали разговора, о котором известно лишь очень ограниченному кругу людей, информатор ставит себя под угрозу возможного разоблачения. Несмотря на то, что вы обоюдно договариваетесь о том, что все сказанное может цитироваться и использоваться в журналистском материале, на практике это нередко нереально, поскольку может привести к разоблачению источника. Иногда, чтобы избежать этого, репортеру приходится в своем материале отходить от дословной передачи сказанного. Самому мне не раз приходилось вуалировать некоторые сведения и даже вкраплять явные неточности и ошибки лишь для того, чтобы замести следы за моим источником.
Если многим известно, что источник и репортер прекрасно знают друг друга или находятся в хороших отношениях, то журналисту разумнее передать полученную им информацию своему коллеге,
отказавшись от авторства разоблачительного материала. Это эффективный способ защиты своего источника, хотя и довольно мучительный для самого репортера, которому приходится уступить славу и почести за материал другому.
Несмотря на то, что журналист располагает информацией, которую он вправе цитировать и использовать в соответствии с условиями разговора „для фона", нередко применимость ее ограничивается требованиями о защите источника. Репортеру приходится проявлять осторожность и смекалку, предавая важную информацию огласке. Часто совершенно излишне представлять свой источник министром, чиновником, занимающим высокий пост в правительственной канцелярии, представителем руководства партии центра и т д. Такие уточнения создают почву для домыслов и попыток вычислить источник. Даже если информатор - лидер партии или глава местной администрации, во многих случаях лучше назвать его несколько расплывчато, скажем, авторитетным источником, если ссылка на автора высказываний вообще необходима. Не следует, однако, явно лгать, представляя информатора лицом, работающим в Министерстве финансов, если на самом деле тот - депутат парламента. Подобная ложь может привести к тому, что узкий круг людей совершенно необоснованно попадает под подозрение.
Зачастую устные сообщения или наводка, предоставленные источником, претворяют появление публичных сведений по той же теме. В таких случаях необходимость ссылок на анонимный источник вообще отпадает. Достаточно процитировать доступные общественности документы, не бравируя при этом, что у вас имеются сведения и от анонимного информатора. Ведь это только лишний раз может возбудить подозрения по отношению к тем, чью анонимность вы заинтересованы сохранить.
Всегда ли журналист на службе? 
Итак, журналист не должен принимать от источников информацию, которую он не может использовать в своих материалах. А что же делать репортеру, который на вечеринке у своих друзей вдруг услышит захватывающий, полный разоблачений рассказ одного из гостей, не подозревающего, что в комнате присутствует журналист? Как быть, когда друг детства, в порыве откровенности, рассказывает вам о том, что происходит у него на работе? Как поступить, когда кто-то из домочадцев или родственников, по роду службы имеющий доступ к закрытой информации, делится ей с вами ?
Некоторые журналисты утверждают, что это - вопрос принципа, и что репортер всегда на службе. Но в дружбе, как и в журналистике, есть своя этика. После многих лет работы репортером мое отношение  к этим вопросам стало более прагматичным. Нельзя предавать своих близких друзей. Родственные или дружеские отношения могут поставить журналиста в такие условия, что он не сможет выполнить задание беспристрастно. Я глубоко убежден в том, что в отдельных ситуациях, обусловленных частной жизнью репортера, ему следует добровольно отказаться от работы с материалом.

Создавать доверие 
Работа с анонимными источниками информации — деликатное дело, требующее от журналиста умения, подобно канатоходцу, сохранять баланс. Отношения с источником не могут быть свойскими, и в то же время не должны быть слишком прохладными, если вы хотите создать атмосферу доверия. Тот, кто передает сведения, рассчитывая остаться анонимным, оказывает журналисту доверие, подвергая себя риску возможного разоблачения.
Информатор должен верить в то, что журналист сумеет использовать полученные им данные так, что это не приведет к его раскрытию. Он также должен иметь основания надеяться, что в случае необходимости репортер, следуя своему моральному долгу, сделает все, чтобы защитить его. Моральные обязательства не предусмотрены законом. Они -следствие доверительных отношений между источником и журналистом, у которого, в свою очередь, должны иметься основания верить, что ему поставляют правдивую информацию, не пытаясь им манипулировать. В такой ситуации устанавливается особая связь между репортером и источником, которая может быть несколько уязвимой с точки зрения благонадежности журналиста. В конечном итоге речь идет о том, что обе стороны должны осознавать свои роли и задачи в демократическом обществе.
Журналист должен бережно относиться к своим источникам. Это, в частности, означает, что ему следует регулярно поддерживать контакт с ними, сообщая, как была использована информация, предоставленная ему. Репортер может зачитать по телефону или послать копию наброска статьи или текста к сюжету, базирующихся на данных, полученных от источника. Если репортер и информатор договорились о том, что сведения не могут быть оглашены ранее обговоренного времени, журналист обязан сдержать слово. Даже тогда, когда есть риск, что конкуренты опередят его.
Еще один способ защитить свой источник — попытаться найти подтверждение полученным сведениям у других источников или в официальных, доступных общественности документах. Необходимость ссылки на анонимного автора высказываний может отпасть, если информацию можно раздобыть другим способом. После публикации источник чувствует себя увереннее заметив, что журналист сдержал данное им обещание о сохранности анонимности. Открытость по отношению к источнику важна, когда речь идет об информировании того, как продвигается работа с данными, полученными от него. Но репортер ни в коем случае не должен раскрывать тому свои другие источники.
Критично относиться к источникам
Один из способов защитить свой источник - заводить новые. Это хорошо не только для возможностей проверить сведения и подстраховаться, но и для того, чтобы обезопасить сам источник. Если журналист, работая над темой, беседует с несколькими осведомленными лицами, то многие из них будут воспринимать именно себя в качестве первоисточника информации, даже если они были совсем немногословны. После публикации новости многие из тех, с кем корреспондент беседовал, будут ломать себе голову над тем, кто же все-таки рассказал все это. Каждый из них на время уйдет на дно, чтобы подозрения не пали на нее или него.
Причины стремления источников просочить информацию журналисту могут быть разными и далеко не всегда благородными. Под прикрытием и защитой положения о свободе передачи информации люди могут сообщать сведения в корыстных, манипулятивных и даже клеветнических целях. Репортер должен четко сознавать это при оценке своего источника. Пропаганда и манипуляция все чаще становятся причинами утечки сведений. Журналисты, отражающие политическую жизнь страны, должны иметь четкое представление о тенденциях источника. Его принадлежность к политической партии или членство
в какой-то организации может быть причиной передачи информации в свете, выгодном ему и его организации. Критично настроенный к источникам репортер должен иметь информаторов, представляющих различные политические интересы и полюса.
При сборе информации журналист должен всегда стремиться использовать сведения, полученные от разных информаторов, однако, это не может являться абсолютным и безоговорочным требованием. Репортер делает оценку источника, исходя из своего опыта работы с ним. Совсем не обязательно всегда получать сведения от двух независимых друг от друга источников для того, чтобы иметь основания утверждать что-то. Такие представления все еще живы в журналистском мире со времен Уотергэйтского скандала, при разоблачении которого репортеры „Вашингтон Пост" работали в соответствии с этим принципом. Однако критичное отношение к своим источникам намного более сложный процесс.
Журналист должен всегда задавать себе вопрос о подлинности источника. Действительно ли информатор тот, за кого он себя выдает? Говорил ли он то, что приписывается ему другими? Насколько осведомлен источник в обсуждаемых вопросах?
Временной аспект играет важную роль. Чем больше времени прошло с того момента, как событие произошло, тем менее достоверными становятся показания человека, участвовавшего в нем. Репортер также должен задать себе вопрос, насколько независим рассказ информатора от влияния извне. Был ли он сам участником события или рассказывает о нем со слов других?
Конечно, лучше всего работать с беспристрастными источниками, реальность, однако, такова, что источники часто тенденциозны. Речь не обязательно идет об осознанной пропаганде, напротив, источник, как правило, бессознательно трансформирует факты так, чтобы они подходили его собственным оценкам и симпатиям.
Одна из областей, в которой критическое отношение к источникам принимает все большую важность, - это снимки и изображения. Современное цифровое оборудование позволяет виртуозно манипулировать изображением, компоновать и подделывать кадры и фотоснимки. Сегодня фотографии уже не могут служить доказательством чему бы то ни было. Редакции должны всегда задавать себе вопрос о подлинности того, что изображено на фотографии -оригинал это или подделка, результат манипуляций?
Ретуширование снимков зародилось еще на заре фотосъемки. Новым является то, что фальсификации и подделки теперь можно делать быстрее и еще более мастерски. В истории становления советского государства имеются любопытные примеры эпохи „ранней манипуляции".
Шахматная партия на острове Капри, 1908 год. Ленин за шахматным столиком, писатель Максим Горкий внимательно наблюдает за игрой. Ретушеру пришлось основательно поработать, внося поправки в историю в 1939 году, перед публикацией фотографии в книге „Ленин". Мужчина в шляпе, наискосок от Владимира Ильича, - меньшевик Владимир Базаров, который впоследствии остро критиковал Ленина. В 1931 году Базаров был арестован и расстрелян в 1937. Со снимка он, конечно, исчез...
Мужчина справа от Горького, Зиновий Пешков, эмигрировал во Францию, стал офицером, во время первой мировой войны служил во французской армии. Позже был личным другом генерала Де Голя, после второй мировой войны работал в службе безопасности Франции. Он тоже исчез с фотографии в 1937 году...
...но появился опять, когда в 1960 году Московским институтом марксизма-ленинизма была опубликована третья версия этой фотографии. Базарова заменили колонной, а вот почему появилась женская коленка в правом нижнем краю снимка, никто толком объяснить не мог.
Порядок отслеживания новостей
Когда редакция и репортер имеют четкое представление о том, где имеется информация, то остается получить ее. Этого можно добиться двумя способами: систематическим обзваниванием и посещением возможных источников или такой постановкой дела, когда информация поступает организованно и более-менее регулярно. Письменные документы могут приходить по почте (обычной или электронной) или по факсу. Огромная часть информационного потока в печатной форме поступает в редакции в соответствии с заведенным порядком. Редакции могут следить за тем, чтобы они были представлены в списках адресатов, которым пресс-релизы и информация государственных и муниципальных учреждений, а также предприятий, отправляются автоматически.
Гораздо сложнее организовать поступления устных сообщений. Ни один журналист не может требовать от своих уже существующих и потенциальных источников, чтобы те по собственной инициативе названивали ему с равными интервалами. Их нужно разыскивать согласно разработанному временному плану. Именно поэтому в .дисциплинированных" редакциях имеются традиции систематического контакта по телефону с полицейскими участками:
- Что нового сегодня?
Как правило, отслеживание и поиск требуют времени, но окупают себя сторицей. Журналист, которому удается создать разветвленную сеть
источников, обычно добивается больших успехов в охоте за новостями.
Приток информационного материала требует от редакций организованного приема, который несложно обеспечить. Все, что для этого требуется, - телефон, блокнот и дневник событий, который может представлять из себя обычную записную книжку или папку для листов форматом А4. В Швеции этот дневник называют „совестью" редакции. Существует много различных способов сортировки и хранения данных дневника.
Замысел дневника в том, что все приглашения, пресс-релизы, наводки, записанные со слов информаторов, сортируются по актуальным для событий датам. Дневник, поэтому, должен иметь регистр по месяцам и числам. Кому-то это может показаться наивным, но тем не менее, сортировка поступающего материала для подшивки в дневник - важная работа, требующая от того, кто ей занимается отличного „нюха" на новости.
Несмотря на то, что мы живем в эпоху всеобщей компьютеризации, классический вариант дневника в форме бумажного документа остается одним из самых основных инструментов работы с новостями в редакциях. Когда повестка дня работы заседания в Парламенте, Думе или Сейме поступает в редакцию, она немедленно должна быть помещена в раздел с актуальным месяцем и числом. В дневнике хранятся и классические редакционные „памятки", источниками которых могут быть идеи сотрудников, релизы, приглашения, чьи-то наводки и т д. Смысл памятки в том, что кто-нибудь из сотрудников редакции постоянно проверяет, что происходит с указанным в этой бумаге событием, следя за ходом его развития. Такая памятка в идеале должна  сопровождать новость на продолжении всей ее жизни. Эта работа не отнимает много времени. В сообщении телеграфного агентства говорится о том, что намечается принятие решения по какому-то важному вопросу. Через некоторое редакции приписал от руки, что уже назначена комиссия по рассмотрению этого вопроса. Другой журналист подклеил вырезку из газеты на ту же тему, указав имя секретаря комиссии и номер телефона, отметив: „Позвонить через месяц!". Памятка будет заполняться записями многих репортеров, каждый раз, когда новость получит новую зацепку. Система отслеживания новостей становится своего рода коллективной памятью редакции.
Контрольные звонки и редакционные памятки - лишенная блеска обыденность журналистской профессии. Однако без притоков новостей, которые они обеспечивают, бурный информационный поток обмелеет и постепенно иссякнет совсем.
Организация редакций 
То, что было описано выше, является основой функции input. В каждой редакции или отделе новостей имеются функции input (приема) и output (выпуска). Конечно, эти должности могут называться по-разному, но функции их, независимо от организации редакции, одинаковы и заключаются в сборе информации и ее публикации/ выдаче в эфир. В странах Запада многое в структурах редакции и названиях должностей на радио и телевидении заимствовано из англосаксонских традиций организации работы СМИ.
В Швеции, как и во многих других странах мира, используются сегодня выражения input, output, desken.
Редактор приема (input)- руководитель, планирующий работу. Он занимается приглашениями, пресс-релизами, газетными вырезками, следит за тем, что отмечается в памятках. Он же распределяет работу репортерам по их интересам, компетенции или специализации. В телевизионной редакции принимающий редактор занимает центральную позицию, поскольку обилие используемой техники требует тщательного планирования.
Редактор выпуска (output) - тот, кто отвечает за выпуск программы новостей. В некоторых редакциях этого человека называют ответственным секретарем или desken. Выпускающий редактор заступает на смену, когда принимающий, как правило, уже ушел домой. Он обговаривает с репортерами окончательные версии каждого сюжета. Он же принимает решения о том, какие будут показаны сюжеты и зачитаны телеграммы, а также определяет план программы. Во время эфира выпускающий находится в центральной аппаратной, следит за ходом выпуска и, в случае необходимости, принимает решение о том, чтобы вставить какой-то кусок в программу или, напротив, сократить сюжет. В штаб выпускающих в редакции входят также журналисты-ведущие программы, все режиссеры монтажа, технические редакторы, режиссер и его ассистенты.
Большинство специализированных групп репортеров, таких как политические обозреватели, международники, спецкоры и другие, как правило, имеют своих принимающих редакторов, которые не только распределяют задания, но и активно работают творчески. В штаб приема входят и researchers - те, кто разыскивают факты и подготавливают платформу для сюжетов и материалов.
Desk (центральная редакция) - место, где размещаются шефы, сердце редакции, центр, куда стекаются все ручейки. Именно здесь принимающий и выпускающий редакторы следят за тем, чтобы поступающий материал был журналистски обработан и в форме новостей представлен аудитории. В газетах принимающего редактора называют редактором отдела новостей или ответственным секретарем.
Утренний редактор - тот, кто планирует и распределяет задания в самом начале рабочего дня в утренней газете. Вечерний(ночной) редактор - тот же выпускающий, который вечером и ночью должен решить, что войдет в завтрашний номер газеты.
Такое распределение ответственности далеко не бесконфликтно. В реальной жизни все редакции новостей страдают от напряженных отношений или даже открытой борьбы за власть между принимающим и выпускающим редакторами. Репортеры, фотографы, операторы вынуждены служить двум господам одновременно, а вышестоящему руководству приходится постоянно пытаться установить и удержать баланс между этими двумя силами.
Ситуация, когда принимающий раздает задания, тема которых оказывается неинтересной для выпускающего, становится в конце концов невыносимой для сотрудников редакции. Раздражает и то, когда импульсивный выпускающий в спешном порядке раздает задания тем репортерам, которые в этот момент работают над другими сюжетами. С другой стороны, работа с новостями сопряжена со стрессом, спешкой и неожиданностями, поэтому нам нередко приходится мириться с нарушениями в планах. Однако не нужно забывать и о том, что производство новостей - круглосуточное. Разным категориям сотрудников приходится работать посменно. Такая схема работы требует от каждого не только гибкости, но и уважения к установленным планам.
Конфликт между этими силами почти неразрешим, но поддается урегулированию, когда каждый в коллективе воспринимает себя частью целого, а редакция ставит перед собой общие цели и имеет четко выработанную политику. Оптимальных результатов можно добиться лишь тогда, когда принимающий и выпускающий не препятствуют друг другу в работе, а, напротив, стремятся к одной цели. У репортера должно иметься желание передать начатую им работу другому в этой бесконечной эстафете. Волк-одиночка в редакции новостей обречен на неудачу.

Репортеры приема и выпуска
Завзятый журналист с опытом руководящей работы как-то с иронией заметил, что существует два сорта репортеров: репортеры приема и репортеры выпуска. Вопрос в том, кто из них хуже?
„Принимающий" репортер незаменим, когда необходимо держать ситуацию под контролем, у него колоссальное количество контактов и источников, прекрасно организованный архив. Ни одна новость не ускользнет от его недремлющего ока. Беда лишь в том, что он редко представляет что-либо на суд аудитории. Знания так и остаются у него самого, ведь все его время уходит на поиск и охоту за сведениями, на творчество нет ни минутки. Другим редко удается узнать то, что известно ему.
выпускающий" репортер работает также одержимо, с одним лишь отличием - он неутомимо творит. Его голос звучит во всех выпусках новостей по радио, он не исчезает с экранов телевизоров, успевает писать одну за другой книгу, фельетоны и колонки комментатора. Публика обожает его. Напрашивается лишь один вопрос: когда же он успевает раздобыть информацию для своих сообщений, если он не вылазит из прямого эфира?
Золотая середина, баланс между „принимающим" и „выпускающим" репортером — то, к чему каждый журналист должен стремиться.
Роль ответственного издателя Шведская Конституция очень четко определяет, кто несет ответ за все, что печатается в прессе или выходит в эфир. Эти полномочия возлагаются на ответственного издателя в прессе и ответственного выпускающего на радио и телевидении. Пожалуй, это единственное должностное лицо в Швеции, обладающее такой властью:
В задачу ответственного издателя входят полномочия вести наблюдение за изданием печатного органа и принимать решения, касающиеся его содержания. Таким образом, ни один материал не может быть принят к печати против воли издателя. Любые попытки ограничить его полномочия не имеют законных оснований.
Закон о свободе печати, глава 5, § 3
Закон о свободе печати распространяется на печатные издания, однако подобное положение для ответственных выпускающих теле- или радиопрограмм имеется в Законе о свободе слова. Оба закона тесно перекликаются друг с другом и содержат ряд положений, касающихся работы средств массовой информации. Всякое шведское периодическое издание, выходящее четыре раза в год или чаще, теле- и радио-программы должны назначить ответственного издателя/ответственного выпускающего, лично отвечающего за содержание публикаций и сюжетов. Ни один материал не может быть опубликован вопреки решению ответственного издателя, ни один сюжет не может быть снят из программы новостей против воли ответственного выпускающего. Только он может быть привлечен к ответу за какие-то нарушения.
С помощью введения института ответственного издателя шведские законодатели создали некоего коллективного виновника, который иногда вынужден отвечать за деяния других - репортеров, сотрудников редакции, информаторов. Это обеспечивает гарантии свободы печати и свободы слова. Ни одно государственное учреждение, организация или должностное лицо не имеет права принимать решения о том, что может, а что не может быть опубликовано или предано гласности.
Недопустимо, чтобы содержание сюжета, предназначенного к использованию в радиопрограмме, или звукозапись подвергались контролю и проверке со стороны властей или общественных органов до публикации. Властям и другим общественным органам непозволительно, без поддержки данного закона, запрещать или пытаться препятствовать обнародованию сюжетов или звукозаписей на основании данных или предположений относительно их содержания.
Закон о свободе слова, глава 1, § 3
Это означает, что в Швеции, как и в других демократических странах, запрещена официальная цензура печати или другие серьезные ограничения публикаций. Институт ответственного издателя создает защиту отдельного репортера от возможных наказаний или преследований за сказанное или написанное им. За все допущенные ошибки или неточности отвечает ответственный издатель.
На радио практика такова, что ответственным выпускающим, как правило, является шеф редакции. Его роль и задачи схожи с теми, которые возлагаются на ответственного издателя, хотя, возможно, несколько сложнее. Подготовка новостей и выход в эфир в крупных редакциях происходит круглосуточно, в том числе и в вечернее время в отсутствие шефа. Это возлагает особую ответственность на репортеров и выпускающих редакторов. Некоторые решения могут быть приняты сотрудниками самостоятельно. Однако в сложных ситуациях, в частности, касающихся этических вопросов, решения всегда принимает ответственный выпускающий.
Литература для чтения:
Ullman John and Colbert Jan: The Reporters Handbook. St Martins Press 1991.

Говорить о конкретном!
Accuracy, Brevity and Clarity- так сформулировала свое кредо в работе с новостями американская телекомпания АВС. Эти три слова - точность, краткость, ясность - основа основ журналистской науки.
Новость должна быть корректна - это один из главных принципов подачи информации. Сведения, которые получает от нас аудитория, должны быть точными и проверенными, настолько насколько это возможно. Для радио- и тележурналистов особенную важность имеет краткость, ведь им даже при обзоре крупных и сложных событий нужно уложиться в считанные минуты, а иногда и секунды, и при этом донести до публики суть дела. Для того, чтобы добиться этого необходимо писать ясные тексты и использовать понятный всем язык кадров.
Точность, краткость и ясность. Мне хотелось бы добавить к этим трем понятиям и четвертое - конкретность. Заинтересовать может лишь конкретное. Это касается как политики, так и журналистики. Конкретные данные и детали всегда привлекают внимание, что особенно важно в теле- и радиовещании, где интенсивность и сжатость передачи информации намного выше, чем в прессе.	
Отождествление Новости рассказывают о людях. О тех, кто что-то пережил, работает с чем-то или о тех, кого принятие какого-то решения непосредственно затрагивает. Конкретизируя свое сообщение, журналист предоставляет аудитории возможность найти точки соприкосновения с новостью.
Легче всего добиться отождествления в так называемых событийных новостях. Публика хочет видеть и слышать участников события или происшествия. Передать информацию о случившемся репортер может словами свидетеля. Гибель парома „Эстония" осенью 1995 года шокировала в Швеции всех, но особенно глубоко потряс людей рассказ двух выживших пассажиров - Сары и Кента. Их свидетельство пережитой ими трагедиии позволило людям отождествить себя с теми, кто находился на борту „Эстонии" в ту роковую ночь.
Рассказ о судьбе отдельного человека помогает зрителю, слушателю, читателю отождествить себя с новостью даже тогда, когда речь идет не о катастрофах или несчастных случаях. Аудитории легче понять сложные явления или решения политиков на примере отдельной семьи или человека. Один из основных принципов журналистики - освещать крупные и сложные явления и события на примере простых людей.
Рассказать о закрытии родильного отделения больницы можно словами женщины, ожидающей рождения ребенка. Как влияет решение политиков на нее? Как отразится закрытие завода на жизни рабочего и его семьи? Как изменится бюджет пенсионера после повышения тарифов на телефонные разговоры? Рассказы простых людей о том, какое влияние оказывают на их жизнь решения политиков или властей, помогают аудитории узнать себя и лучше понять суть событий.
Даже тот, кто делает что-то может помочь идентификации в сложном и запутанном вопросе. Министр финансов Швеции, собственной персоной, передает проект госбюджета в парламент. Теперь, совершая свою традиционную прогулку от Правительственной Канцелярии до здания Риксдага, ему не приходится нести массу папок - весь госбюджет уместился на одном-единственном компьютерном компакт-диске, который министр с гордостью показывает журналистам. Эта конкретная деталь может сделать рассказ о сложной теме - проекте госбюджета -более доступным.
В политических дебатах главная роль принадлежит их участникам, тем, кто выступает с замечаниями, требованиями, критикой или предложениями. Даже из очень абстрактного можно сделать вполне удобоваримую новость, „привязав" ее к участникам события. Если таковых нет, то наверняка есть пострадавшие или те, кого происходящее затрагивает. Установив компакт-диск с проектом госбюджета в компьютер, мы узнаем, что означает он для общества и какое влияние окажет на жизнь различных категорий граждан. Отождествление тех групп населения и отдельных граждан, на которые воздействуют те или иные политические или экономические решения, - одна из основных задач журналистики.
Однако, стремясь достичь этой цели, важно не поддаться соблазну использовать избитые сравнения и стереотипы. В шведских СМИ в последние годы создался образ жертвы кризиса - мать-одиночка, дохода которой явно не хватает на то, чтобы содержать себя и ребенка. Второй распространенный стереотип - символ тяжелых времен Швеции -семья, проживающая в дорогой вилле, которая после сокращения различных пособий жалуется, что ей в скором времени придется продать дом.
Многие журналисты упрощают свою задачу, превращая тему для серьезного обсуждения в сентиментальные, душераздирающие истории, лишенные критического анализа. Что находится за фасадом того или иного решения? Имелись ли альтернативы и какие? Какие последствия может вызвать решение, которое мы критикуем, в длительной перспективе - вот вопросы, на которые репортер должен найти ответы.
Большое видится в малом
Конкретизация в журналистике требует отождествления, однако рассказ о ком-то или о чем-то должен быть частью общей темы. Повествование о судьбе отдельного человека должно служить цели осветить более крупное событие. В каждой теме должна скрываться подспудная, обстоятельства которой разъясняются на конкретном примере.
В восьмидесятые годы редакция новостей „Эхо" при Шведском Радио решила поведать своим слушателям о процессе превращения шведского Телекоммуникационного ведомства („Телеверкет") из старорежимного учреждения в современное предприятие. Тема для радио довольно тяжелая и абстрактная, однако звонок в редакцию недовольной абонентки помог заинтересовать радиослушателей и узнать в этой ситуации себя. Слушательница Моника Трегембо описала методы работы „Телеверкета": когда она пожаловалась на неправильно выписанный счет за разговоры, у нее отключили телефон. Ее рассказ вызвал целый шквал звонков в редакцию - многим слушателям история Моники напомнила их собственный опыт общения с этим ведомством. Конкретный случай помог выявить крупные недостатки в работе "Телеверкета".
Однако, если рассказ о конкретном не является частью общей проблемы, не ведет к освещению более крупных вопросов или разоблачению существующего порядка, то новость теряет свою значимость для аудитории. Сообщая о конкретном, мы по-прежнему должны сообщать о важном. Выбирая отдельный пример, мы должны обосновать, почему мы выбрали именно его.
Драматургия повествования Одно из золотых правил техники повествования на радио и телевидении - начать рассказ с конкретного, чтобы затем перейти к абстрактному. Сначала репортер должен дать документальное определение проблемы, показать, в чем она заключается, заинтересовать аудиторию конкретным примером. Слушатель или зритель, погружаясь в действительность, начинает задавать себе вопрос - как же такое могло произойти и почему? Пробудив любопытство у аудитории, репортер переходит ко второму этапу - разъяснениям. Начни журналист свое повествование с абстрактного, публика, не уловив проблематики, потеряет к сюжету интерес, и скорее всего пропустит его мимо себя. Всегда начинать с определения проблемы, конкретное должно предшествовать абстрактному! К такому методу работы призывает теледраматург Боб Фосс.
Драматургические приемы на радио, телевидении и в прессе, конечно, отличаются. В газете новости преподносятся напрямик, безобиняков. Газетная статья чаще всего начинается с самого главного и заканчивается наименее интересными деталями, отчасти для того, чтобы ее при необходимости можно было сократить без ущерба содержанию. Подача крупных или важных событий на радио или телевидении происходит также прямо и наступательно, как и в прессе, в то время как обычный репортаж строится по принципам драматургии повествования. Сюжет должен иметь хорошо продуманные завязку, середину и концовку. Он следует развитию событий или конфликта. Урезание в прямом эфире концовки драматургически хорошо продуманного репортажа в выпуске новостей равнозначно небольшой катастрофе.
Репортеру и оператору еще на месте съемки следует продумать и обсудить начало и концовку сюжета. Снимая короткий информационный материал, нет необходимости прибегать к каким-то особым приемам теледраматургии. Как правило, сюжеты шведских программ новостей начинаются с кадров, представляющих зрителю объект интервью. Обычно оператор в начале сюжета делает „наезд" камерой, а „отъезд" он приберегает для заключительных кадров.
Подводкой, предшествующей репортажу, мы не только пробуждаем интерес зрителя, но и заключаем с ним негласный договор, о чем будет идти речь в сюжете. Это помогает очертить границы обсуждаемой темы, которые мы должны строго соблюдать. Не надо распыляться -для сюжета достаточно одной темы обсуждения. Если репортаж начинается с кадров, показывающих автомобильные заторы на Центральном мосту Стокгольма, то придерживайтесь именно этой темы, отступления от нее, скажем, рассказ о возможных заторах на Эресунском мосту после введения его в эксплуатацию, сбивает зрителя с толку.
Начальные кадры сюжета и сопутствующий им текст - это своего рода драматургическая приманка, которую рассказчик подбрасывает зрителю, намекая на дальнейшее развитие событий и привлекая его внимание. Эти кадры не должны выходить за рамки контекста сюжета, кроме того, их следует развить в продолжении материала. По законам логики, показав министра финансов, направляющегося с проектом госбюджета к Рикасдагу, следует в конце сюжета показать, как он открывает дверь и заходит в здание Парламента. Один из возможных вариантов окончания такого сюжета - министр финансов садится в свое кресло в пленарном зале Риксдага, передав проект госбюджета в руки спикеру.
Драматургические приемы повествования оказывают влияние на восприятие аудиторией действительности. Это мощная сила, злоупотребление которой может превратить ее в орудие манипуляции.
Осторожно! Кадры-каннибалы"! Кадры министра финансов, гордо вышагивающего с кипой бумаг в руках по направлению к Риксдагу, появились впервые на экранах телевизоров в Швеции еще в шестидесятые годы. Они не отличаются особым драматизмом, но передают действие и являются отличным сопровождением для текста за кадром. Тележурналисту необходим видеоряд, иллюстрирующий его рассказ. Кадры становятся основой визуального повествования и дополнением к тому, что говорит репортер в своем тексте (speakertexi). Когда видеоряд и текст перекликаются друг с другом, то репортеру нет необходимости в словесной форме передавать все, что он хочет поведать зрителю, как это приходится делать радиожурналисту. Давайте рассмотрим упомянутый выше пример с передачей проекта госбюджета в Парламент.
Нередко телевидение называют поверхностным эмоциональным средством. Это не совсем справедливо. Оно может быть очень эффективным и информативным тоже. Многое из того, что радиожурналисту приходится рассказывать, телевизионщик может передать визуально. В рассмотренном нами примере тележурналисту нет необходимости называть министра финансов - зрители сами видят, что это Эрик Осбринк и что он улыбается, несмотря на дождь, видят, куда он направляется и как выглядит компакт-диск с проектом госбюджета. Сэкономленные на спикерском тексте секунды, телерепортер может использовать на то, чтобы глубже информировать зрителя о содержании проекта.
Стремитесь предоставлять кадрам возможность говорить за себя. Однако, будьте осторожны с использованием слишком выразительных изображений. Нередко они поглощают внимание зрителя, отвлекая его от содержания сюжета. Это явление принято называть „каннибализмом" кадров. Кадры могут быть настолько яркими, эмоциональными или страшными, что зритель, приковывая взгляд к ним (или напротив, отворачиваясь), теряет интерес к рассказу за кадром. В Швеции один из классических примеров такой журналистики родился еще в эпоху черно-белого телевидения. Сюжет был отснят в 1961. Репортер, находясь в зубоврачебном кабинете, пытается рассказать своим зрителям о результатах работы комиссии по системе страхования стоматологической помощи населению. Оператор снимает крупным планом врача, который включив бормашину начинает сверлить зуб пациента. С этой минуты слова журналиста уже не доходят до зрителя, его внимание приковано к бедолаге, сидящему в кресле.
Еще один пример подобного „каннибализма": рассказ репортера о вопросах обороны страны сопровождается кадрами приземления военного самолета на борт авианосца. Зритель, не отрываясь следит за тем, что происходит на экране, ему интересно узнать, как пройдет

аудиотекст:
Видеоряд:
Текст тележурналиста:
Итак, сегодня состоялся дебют Эрика Осбринка. Окруженный шумной толпой журналистов, фотографов и операторов, новый министр финансов совершил традиционную прогулку от Правительственной Канцелярии до Риксдага для передачи нового проекта госбюджета. Новостью стало не только содержание проекта, но и его форма. На этот раз министру не пришлось сгибаться под тяжестью многочисленных папок - в руках у него один-единственный компакт-диск. Весь проект госбюджета помещается на этом переливающемся всеми цветами радуги компакт-диске для персонального компьютера. Эрик Осбринк довольно улыбался, неся свое творение, перевязанное очаровательной желто-голубой ленточкой, прокладывая себе дорогу среди окруживших его промокнувших под дождем репортеров.
Съемка с крыши или верхних этажей Парламента: группа журналистов;
операторы и
фотографы направляют камеры на человека, приближающегося к зрителю со стороны министерства финансов.
Крупный план:
министр финансов пересекает мост и идет по направлению к Парламенту, он улыбается,
накрапывает дождик. Титры (имя, должность).
Компакт-диск, перевязанный желто-голубой ленточкой.
Съемка в полный рост министра финансов и сопровождающих его лиц, прокладывающих себе дорогу в толпе репортеров.
Сегодня состоялся двойной дебют -министра финансов и новой формы проекта госбюджета. Правительство предлагает очередную программу по борьбе с безработицей и вдвое увеличивает денежные средства на
образование, повышая в то же время налог на энергию и
предпринимательский налог.
Компакт-диск для
персонального
компьютера.
Здесь уместились все новые пункты проекта госбюджета, который парламент может одобрить или отвергнуть целиком, -новый процесс, предоставляющий правительству еще больше власти.

приземление и какое ему в этот момент дело до проблем оборонной промышленности? Видеоряд „проглотил" текст.
Примером более невинной формы „каннибализма" кадров является плохая состыковка между текстом и видеорядом. Репортер произносит имя Бориса Ельцина, а в кадре в этот момент - Билл Клинтон. Или корреспондент рассказывает о плохом влиянии выхлопных газов автомобилей на окружающую среду, а на экране - группа велосипедистов.
Противоположностью этому явлению является т.н. „апельсиновое телевидение" - крайне убедительное, но слишком уж примитивное сочетание текста и видеоряда. Репортер произносит слово „апельсин", и в кадре появляется апельсин, который сменяется яблоком, как только журналист заговорил о яблоках. Стремитесь к сохранению баланса 1 между текстом и видеорядом.
Детали Радио лишено возможности использовать изображение, зато обладает силой вызвать представление о предмете обсуждения описанием. Репортер, владеющий искусством повествования и описания, своим рассказом может добиться гораздо большего эффекта, чем телевизионный сюжет. Но для этого радиожурналисту необходимо обладать умением видеть мельчайшие детали и доносить их до слушателя так, чтобы тот мог мысленно создать собственные картинки, иллюстрирующие событие. Это не означает, что репортеру придется удлинять свой текст или перегружать его подробностями и эпитетами. Достаточно лишь добавить одно-другое уточнение, вызывающее у слушателя чувство присутствия на месте. Скажем, в приведенном ранее радиотексте о передаче проекта госбюджета в парламент, толпа журналистов шумная, компакт-диск переливается всеми цветами радуги, желто-голубая ленточка -очаровательна. Конечно, эти слова можно выбросить из текста в погоне за большей эффективностью и информативностью, но тогда сюжет становится перенасыщенным и более тяжелым для восприятия.
Добившись своим описанием присутствия слушателя на месте, репортер может перейти к рассказу о содержании компакт-диска. Скорее всего, радиожурналисту потребуется на это больше времени, чем телерепортеру. Для телевизионщиков правило номер один при работе с текстом - вычеркнуть все лишние слова! То же правило применяют в своей работе и газетчики. В газетном тексте можно обойтись без усилительных слов. Текст должен быть выразителеным, содержательным и передавать атмосферу происходящего.
Метонимия и метафоры Репортер должен владеть приемами, присущими ораторскому искусству, и научиться применять их и в жанре телевидения. Метонимия - это фрагмент целого. По многим причинам в телевизионном сюжете мы можем показать лишь отдельные эпизоды происходящего, с помощью которых зритель должен создать себе представление о целом. Кадры и звук помогают зрителю представить себе действительность. Кино- и телефильмы научили зрителя толковать язык кадров.
Показывая крупным планом пальцы на спусковом механизме ружья, мы даем зрителю понять, что это рука стрелка, не показывая его самого в кадре. Если на экране появляется мужчина с букетом алых роз в руке, беспокойно поглядывающий на часы, а за кадром звучит разноязычная речь и слышно сообщение по громкоговорителю о прибытии самолета, то понятно, что мужчина встречает в аэропорту свою возлюбленную.
Метонимия может быть необыкновенно выразительным средством телевизионной драматургии. Шведскому оператору Дану Йоме в день перед Рождеством 1989 года удалось заснять, как румынские солдаты снимают пограничную вывеску с надписью „Добро пожаловать в Социалистическую Республику Румынию". На оборотной стороне этой вывески написано "Farewell". Несколько коротких секунд съемки запечатлели исторические события в Румынии. В другом отснятом Даном Йома репортаже бездомный пес бежит навстречу потоку автомобилей на одной из улиц Москвы в весенний солнечный день. Этими кадрами оператору удалось отразить противоречия и катаклизмы процесса перестройки.
Метафора - это образное выражение понятия. Песочные часы могут символизировать бренность жизни. Метафора - орудие поэта, которое с успехом может быть использовано в телевизионной журналистике. Что кто-то голоден как волк, упрям как осел или мудрый как сова можно показать визуально. Дрожжащая рука, лихорадочно сжимающая бутылку, может стать символом социальной политики. Кадры увядшей розы нередко используются шведскими репортерами в сюжетах о потере социал-демократами симпатий избирателей. *
Ясность
Для того, чтобы материал был понятен аудитории, журналисту недостаточно конкретизировать сообщение и использовать символы для воплощения новости. Необходимо еще, чтобы он разбирался в предмете
•	Роза-символ социал-демократической партии Швеции,— прим. В.М.
обсуждения. Только тот, кто сам понимает происходящее, может четко и ясно рассказать о нем другим. Репортер должен быть эрудирован и теоретически подготовлен к заданию.
Сотрудники отдела изучения программ и аудитории при Шведском Радио Улле Финдаль и Биргитта Хойер в процессе многочисленных исследований выделили некоторые факторы, влияющие на процесс понимания публикой того или иного события, описанного в СМИ:
Выделять причины и следствия. Как правило, первое в сюжете, на что обращает внимание слушатель или зритель, - указания места происшествия и его участников. Речь идет, в первую очередь, о конкретных деталях, таких, как географические названия, имена более-менее известных людей, названия фирм и предприятий и т д. „В Афганистане произошли столкновения между..." или „Вольво" увольняет 200 сотрудников". Эти элементы содержания сюжета публика отметит и запомнит почти автоматически, в то время как причины и следствия событий отодвигаются дле нее на второй план. Результатом такой подачи информации становится урывочное восприятие аудиторией отдельных, вырванных из контекста эпизодов описываемого происшествия.
Недостаточно лишь мимолетного упоминания о том, что лежит в основе события, и к чему оно может привести. Рассказ о его причинах и возможных последствиях должен занять центральное место в информационном сообщении, раскрывая тем самым суть происходящего. Лишь тогда у аудитории появляется возможность целостного восприятия сюжета, в котором у события есть предыстория и логическое развитие.
Таким образом, предпосылками для создания доступного пониманию сюжета являются четкое и ясное объяснение причин, вызвавших то или иное событие, и рассказ о его возможных последствиях.
Финдаль и Хойер подчеркивают важность подбора видеоряда и монтажа в этом процессе. Конкретные детали события несложно проиллюстрировать, но такие решения нередко ведут к фрагментарному восприятию сюжета. Иллюстрации же к причинам и следствиям события помогут зрителю проследить и понять его в целом. Гармоничное сочетание звуко- и видеоряда играет в данном случае решающую роль. Обилие подвижных, часто меняющихся кадров или кадры, не имеющие отношения к тому, о чем журналист рассказывает, мешают восприятию содержания. Имеет значение и избранный темп подачи материала. Слишком интенсивный рассказ за кадром без пауз и остановок ведет зачастую к тому, что зрителю сложно успеть понять и „переварить" содержание.
К тем же результатам приводит и использование расплывчатых илиабстрактных понятий и терминов. Абстрактным цифрам следует придать конкретное содержание. Многие ли зрители или слушатели имеют представление о том, что такое 230 гектар земли? Сколько саженцев можно было бы посадить на этой площади? Сколько времени займет эта работа, если ее выполняют 2 человека? Что такое миллион долларов и сколько кружек пива можно выпить на эти деньги? Чем больше величины, тем абстрактнее они для людей. Кто за считанные секунды может представить себе, что такое 120 миллиардов долларов?
С помощью приемов риторики и собственной фантазии репортер может перевести недоступные пониманию абстрактные числа или понятия в образы, помогая зрителю или слушателю создать себе представление о называемых в сюжете величинах.

Корреспонденту „Литературной Газеты" Анатолию Рубинову удалось превратить конкретизацию в мощное оружие журналиста в самые застойные советские времена. Его критическое рассмотрение работы министертва связи стало классическим примером, подтверждающим силу конкретизации.
Чтобы проверить работу почты, Рубинов как-то раз отправил 100 писем самому себе. Он опускал эти письма в почтовые ящики по всей Москве, ведя учет каждому отправлению. Цель эксперимента заключалась в проверке функционирования правила о том, что письма, опущенные в почтовый ящик до десяти часов утра, поступают адресату в тот же день. Рубинов, как и другие жители Москвы, прекрасно знал, что это правило не имело ничего общего с действительностью, но ему были необходимы доказательства.
Ни одно из сотни отправленных писем не пришло к журналисту в тот же день. Большую часть отправлений он нашел в своем почтовом ящике лишь на третий день, а последние - еще через несколько дней. Дольше всего добирались до Рубинова письма, опущенные в почтовый ящик рядом с министерством связи - ведомством, отвечавшим за работу почты. Теперь у автора были конкретные данные и детали, но для того, чтобы написать статью ему была необходима фабула.
В музее Льва Толстого хранятся многие записи и письма писателя. Рубинову посчастливилось найти там письмо с четким почтовым штампом. 22 января 1890 года Лев Толстой отправил из Москвы письмо директору публичной библиотеки Петербурга. Почтовый штамп свидетельствовал о том, что оно дошло до адресата уже на следующий день, несмотря на то, что в те времена паровоз шел из Москвы в Петербург 14 часов. В те дни, когда Рубинов проводил свой эксперимент, имелся скоростной поезд .Москва - Ленинград". Рубинов отправил еще одно письмо, на этот раз с той улицы, где когда-то жил Толстой. Послание, адресованное директору ленинградской библиотеки, поступило к тому лишь на четвертый день.
Результат проведенного Рубиновым журналистского расследования показал, что почта работала эффективнее во времена Толстого, чем в советскую эпоху. Письмо стало той конкретной деталью, на которую министерству связи было трудно закрыть глаза.
За конкретными деталями может скрываться взрывная сила обличительной критики!
Литература для чтения:
Foss Bob: Narrative Technique and Dramaturgy in Film and Television. SVT Training, 1992.

Подготовиться и слушать!
Нередко говорят, что интервью - это искусство, а искусство не терпит ограничений правилами и указаниями. Но даже самый одаренный и талантливый художник начинает свой творческий путь с изучения законов живописи, чтобы впоследствии нарушить их. Интервью требует от репортера владения определенной техникой, хотя понятно, что удачное интервью - это намного больше, чем лишь умение задать хороший вопрос.
Давайте говорить не о технике, а о методике ведения интервью. Овладев ей, мы сможем формулировать такие вопросы, ответы на которые могут быть неожиданными, содержательными и разоблачающими.
Подготовка
Основа основ успешного интервью - тщательная подготовка репортера. Он должен хорошо ориентироваться в предмете разговора, знать о нем почти столько же, как и сам объект интервью. Представление о том, что журналисту следует задавать спонтанные и невежественные вопросы, отражающие средний уровень аудитории, - ложное. Лишь тот, кто владеет предметом беседы, сможет спросить о существенном. Вступительный или первый вопрос интервью может казаться другим страшно простым и наивным, но задавая его, журналист преследует определенную цель. Быть подготовленным к интервью означает, что мы, в какой-то степени, можем предугадать, какие ответы вызовет тот или иной вопрос, а тогда можно заранее подготовить и альтернативные последующие вопросы.
Журналист должен подготовиться и к интервью, в котором речь идет о фактическом положении дел, скажем, о работе правительственной комиссии или конкретном проекте. Труднее подготовиться к разговору о тех предложениях правительства или парламента, которые ранее не обсуждались, однако и в таких случаях репортеру важно иметь общее представление о теме беседы. Это позволяет задавать вопросы по существу и делать сопоставляющие комментарии. Вырезки из газет, собственные записи, странички на Интернете помогают журналисту подобрать справочный материал к предстоящему разговору, подготовиться к нему и не выглядеть профаном в глазах объекта интервью. Еще один способ подготовки - беседы для сбора информации с осведомленными в обсуждаемой области людьми, или предварительная беседа с объектом интервью.
На радио и телевидении все чаще используется термин предварительное интервью, то есть беседа ведущего программы или журналиста-расследователя редакции (researcher) с лицом, приглашенным на интервью, до начала записи. Это позволяет ведущему или репортеру убедиться в правильности постановки своих вопросов, еще раз проверить факты, а также помочь собеседнику создать себе представление о теме предстоящей беседы. Такой способ работы предоставляет журналисту знания и ориентацию в предмете разговора.
Подготовительная работа не менее важна и при работе с так называемыми интервью-портретами или зарисовками. Беседы для сбора информации с друзьями, коллегами героя портретного интервью, чтение или просмотр ранее сделанных с ним интервью, его собственные выступления или статьи - все это само собой разумеющиеся элементы подготовительной работы. Однако при такой активной подготовке всегда есть риск того, что журналист окажется в плену собранного им материала. Чужое восприятие действительности или человека, о котором идет речь, нередко передается из одного портрета в другой. Неточности, легенды, ошибочные факты повторяются и со временем все больше усугубляются в статьях и передачах. Постепенно герой интервью превращается в некую мифическую, созданную другими фигуру. Журналист, готовящийся к интервью-портрету, читая архивные материалы, может попасть под влияние пред-взятое™, субъективных и ложных представлений о человеке, и тогда ему уже неважно, что же в действительности говорит и делает тот, о ком он собирается рассказать. Одно из важнейших правил при работе с интервью - готовиться к нему без всяких предубеждений.
Формулировка вопросов
В идеальных представлениях репортер, готовящийся к интервью, часами просиживает в библиотеке, читая книги, справочники, подборки из газет, архивные записи, успевая к тому же провести предварительные интервью и беседы для сбора информации. Но в реальной жизниредакции, с ее запарками, стрессом и гонкой, чаще всего все происходит совсем по-другому. Нередко при подготовке к интервью времени хватает лишь на то, чтобы в спешке посоветоваться со своими коллегами.
В первую очередь журналист должен решить для себя, что за интервью они собирается сделать, о чем и с какой целью. Это означает, что репортеру заранее следует сформулировать и записать свои вопросы. Хорошие вопросы - это продуманные, краткие, точные и простые вопросы. Зачастую прекрасным исходным пунктом в их постановке является любопытство самого репортера - вот что мне хотелось бы узнать, это может быть интересным для моих слушателей, зрителей, читателей.
Каждый вопрос должен рассматривать лишь один аспект. Задавая два вопроса в одном, вы позволяете объекту интервью „увильнуть" от ответа на неудобный вопрос, предоставляя ему возможность ответить лишь на один из двух. Вопрос должен задаваться в вопросительной форме, а не в утвердительной. Его формулировка должна предоставлять интервьюируемому возможность передать то, что он думает, чувствует или пережил. Поэтому следует избегать вопросы, допускающие односложные ответы „да" или „нет", стремиться оставлять их настолько открытыми, насколько это возможно. Вопросы, которые кому-то кажутся глупыми, в действительности нередко приводят к самым неожиданным, глубоким и интересным ответам. Примером подобных вопросов являются:
- Что вы чувствуете?
- Что вы имеете в виду?
- Как вы себе это представляли?
- Что вы собираетесь делать теперь?
Работа с вопросами требует от журналиста тщательной подготовки, но это совсем не означает, что во время интервью он должен слепо и беспрекословно следовать заранее подготовленным записям. Черновик лишь придает чувство уверенности и позволяет соблюдать самообладание. Я всегда держу блокнот с записанными вопросами под рукой, но крайне редко заглядываю в него во время интервью и никогда не заучиваю вопросы наизусть.
Канадский репортер, писатель и преподаватель журналистики Джон Савотски уже много лет занимается разработкой методики ведения интервью. Основополагающим принципом разработанного им метода является тот, что вопросы должны быть открытыми, нейтральными и простыми. Открытые вопросы заставляют объект интервью задуматься над их содержанием и приложить усилия к тому, чтобы ответить на них. В таких случаях у вас есть возможность не только получить объяснения, но и услышать точку зрения респондента. Вопросы, допускающие односложные ответы, позволяют объекту интервью „гнуть" свою линию после того, как он ответил „да" или „нет".
Вопросы должны быть нейтральными. Лишь тогда интервьюируемый может высказаться и находиться в центре разговора. Окрашенные личным мнением репортера вопросы ставят в центр беседы самого журналиста.
После того как репортер составил и записал вопросы, следует провести небольшой тест. Может ли объект интервью дать ответ на поставленный вопрос, насколько вероятно, что он осведомлен в данной области, несет ли он ответственность за то, что произошло?
Один из способов подготовки к интервью - задать составленные вопросы себе. Можешь ли ты сам ответить на эти вопросы? Этот простой тест нередко выводит журналиста на следственные альтернативные вопросы, необходимые для проведения полноценного интервью. Если не хочется проверять вопросы на себе, попробуйте задать их своему коллеге или другу. Политики, готовясь к встрече с прессой, нередко проводят репетиции, во время которых их коллеги, играя роль журналистов, пытаются загнать политика в угол. Такие деловые игры помогают им выработать универсальные ответы, подчас не имеющие ничего общего с тем, что у них спрашивают. Прогон интервью со своими коллегами - прекрасный способ подготовиться к возможным неожиданностям, который к тому же позволяет репортеру за несколько минут убедиться в актуальности и правильности постановки своих вопросов.
Запрет
Постановку некоторых вопросов следовало бы запретить. Джон Савотски составил список десяти „смертных грехов" журналиста в работе с интервью:
Вопросы, допускающие односложные ответы („да" - „нет")
Утвердительное предложение вместо вопросительного
Два вопроса в одном
Перегруженные вопросы
Наводящие на ответ вопросы
Комментарии и собственные оценки в вопросе
Предположения и домыслы в вопросе
Вывешивание ярлыков в вопросе
Преувеличения в вопросе
Слишком сложные для понимания вопросы
К сожалению, мы слишком часто пренебрегаем этими запретами, забывая о том, что используя перечисленные выше вопросы, мы блокируем свои возможности на получение и распространение полноценной информации. Одна из самых типичных ошибок со стороны репортера - постановка вопросов, допускающих односложные ответы, и использование утвердительных предложений вместо вопросительных. Хороший способ совершенствования техники интервью - просмотреть, прослушать или прочитать свои вышедшие в эфир или напечатанные интервью и проанализировать их с помощью указанного выше списка.
К перечню „смертных грехов" Джона Савтоского мне хотелось бы добавить еще один вид вопросов, которые вполне можно задавать, но ответами на которые совсем не обязательно мучить зрителей и слушателей. Речь идет о фактических вопросах, цель которых -раздобыть конкретные данные, выяснить цифры или получить представление о подоплеке события. Конечно, репортеру необходимо располагать данными и фактами и донести их до своей аудитории как можно более доступно и понятно. Но не нужно забывать, что именно репортер должен сделать обобщение сведений, а не брандмайор или политик. Интервью должно освещать и разъяснять сложные аспекты того или иного вопроса, знакомить слушателей, зрителей и читателей с точкой зрения респондента, его чувствами и впечатлениями, а не сухо перечислять бесконечные факты и цифры.
- Господин капитан, не могли бы вы рассказать сколько людей погибло в пожаре?
- Сколько детских садов будут закрыты в целях экономии (вопрос главе местной администрации)?
- Господин директор, сколько человек будет уволено после переноса производства за рубеж?
Сами по себе эти вопросы совсем не так уж плохи, но задавая их и пересказывая ответы на них нашей аудитории, мы тем самым передаем нашу роль другим. Журналист, и никто другой, должен рассказать о том, как развивались события во время крупного пожара. Вопрос, который мы должны задать брандмайору, - почему он разговаривает с журналистами, когда за спиной у него бушует пожар? Глава местной администрации должен объяснить, почему он принял решение закрыть столько-то детских садов. Директору должен быть задан вопрос о прибылях предприятия и его парашютном договоре* после переноса производства за границу. Репортер сообщает факты, а ответственные лица объясняют, как и почему что-то произошло.
-	Парашютный договор — договор, который предоставляет генеральному директору предприятия обговоренную им ранее сумму денег в течение установленного договором времени после того как он оставит занимаемую им должность, независимо от причин его ухода в отставку. Как правило, речь идет о крупных суммах денег,— прим. В. М.

Однако, когда речь идет о спорных вопросах, где сталкиваются две противоположные точки зрения, вполне оправданно и даже необходимо использование фактических вопросов. Это относится и к тем случаям, когда человеку, рассказывающему о событии, которому он был свидетелем, необходимы подкрепляющие вопросы для продолжения его рассказа.
Мне хотелось бы ввести запрет и на постановку гипотетических вопросов, в духе: ,Ято вы будете делать, если произойдет то-то и то-то?". Такие вопросы легко отмести, они, как правило, ведут к блокировке содержательного разговора. И еще один совет: раз и навсегда откажитесь от дурацкого вопроса „Вы можете гарантировать, что...?"
Структура 
Готовясь к интервью, вы должны не только сформулировать и записать вопросы, но и продумать их хронологию. Журналист должен проработать структуру беседы, ее завязку, окончание и развитие по законам драматургии. Это особенно важно для электронных средств массовой информации, в которых вопросы и ответы слышны аудитории. У газетчика же есть возможность по окончанию интервью расположить ответы в том порядке, в котором он считает нужным. Конечно, сегодня и радиожурналистам не так уж сложно произвести монтаж, да и телерепортер может с помощью монтажа выстроить беседу так, как он того хочет, но в идеале следует задавать вопросы в логическом порядке. Качество интервью тогда значительно улучшается. Оно становится более упорядоченным и продуманным.
Не нужно бояться задавать вопросы, которые кому-то кажутся наивными. Зачастую репортер сам усложняет свою задачу, придумывая слишком „накрученные" и заумные вопросы, в которых слышны нотки эксперта. Многие считают себя слишком опытными и бывалыми журналистами, которым не пристало задавать глупые и простые вопросы. Но почему бы не начать свое интервью с суперпримитивного вопроса: „ну, как вам?" тому, кто недавно пережил что-то захватывающее, был участником важного или интересного события? У заложника, только что выпущенного на свободу, у подсудимого, освобожденного в зале суда из-под стражи, у политика, победившего на выборах, или бегуньи, проигравшей забег, - у каждого из них этот незатейливый вопрос может вызвать рассказ о своих чувствах и переживаниях, интересных для зрителей, слушателей, читателей. Сформулировать этот вопрос можно по-разному, его даже можно вырезать при монтаже, главная его цель - пробудить эмоциональный и спонтанный рассказ о том, что произошло.
Другой простой и само собой разумеющийся вопрос, который можно задать ответственному за принятие какого-либо решения или тому, чьи высказывания вызвали дебаты в обществе, -„Почему?". Когда происходит что-то интересное или важное всем нам хочется знать почему это произошло и как. Поэтому эти два вопроса, как нельзя лучше подходят для того, чтобы начать беседу.
Закруглить беседу можно с помощью прямого вопроса, направленного в будущее: ,Ято вы собираетесь делать теперь"? „Ваш следующий шаг?" и т д. Как ни странно, но постановка простых вопросов - это, обычно, привилегия самых смелых и опытных журналистов.
В хорошо подготовленном интервью обязательно присутствуют несколько основных вопросов, развивающих интервью в хронологическом порядке или по законам логики. Такие вопросы составляют костяк интервью, его драматургическую основу. Однако, помимо них существуют и так называемые последующие или альтернативные вопросы. В зависимости от ответов собеседника они могут носить уточняющий, комментирующий или возражающий характер. Эти вопросы можно подготовить заранее - специально для конкретного интервью или выработать некую универсальную форму.
Анализ интервью можно провести по трем критериям: главная тема, заранее подготовленные альтернативные вопросы и непредвиденные вопросы. Скелетом интервью являются заранее подготовленные основные вопросы, открывающие беседу, составляющие ее костяк и завершающие ее. Второй критерий- заранее подготовленные альтернативные вопросы, составленные по принципу - если собеседник ответит так, то я задам ему этот вопрос, если же он ответит по-другому, то я спрошу у него то-то... Третий - непредвиденные, вытекающие вопросы. Это, пожалуй, наиболее сложный момент в интервью. На сформулированный заранее вопрос вы вдруг получаете неожиданный ответ, который требует мгновенной и спонтанной реакции с вашей стороны. К непредвиденному в ходе интервью нужно быть готовым всегда. Внезапный поворот в интервью - это самое интересное в беседе. Именно тогда разговор может принять совершенно неожиданный характер, разрядить обстановку или, напротив, разжечь страсти.
Умение слушать
Для того, чтобы задавать подходящие последующие вопросы и чтобы придать живость интервью, репортер должен обладать умением слушать. Подготовиться к интервью, составить и записать свои вопросы - полдела. Умение слушать своего собеседника - вторая половина успешного интервью. Слишком тщательная подготовка может привести к тому, что репортер начинает задавать свои вопросы чисто автоматически, не слушая, что же его собеседник отвечает ему. В голове у такого журналиста крутится лишь одна мысль: „Ну закругляйся, закругляйся, зануда, чтобы я поскорее мог задать мой следующий суперумный вопрос". Результат такой работы - монотонное, надуманное и „замороженное" интервью.
Каждый журналист, работающий с интервью в прямом эфире, слегка побаивается, что его собеседник во время разговора вдруг выдаст что-то неожиданное. Репортер, обладающий умением слушать, должен быть готов к импровизации, в зависимости от обстановки. Речь идет не только о фактическом содержании ответов, но и об эмоциональной стороне интервью. Если собеседник находится в подавленном состоянии, говорит медленно и тихим голосом, то журналист должен подстроить свой тон и темп разговора под него. И, напротив, вряд ли стоит мямлить или шептать свои вопросы счастливому чемпиону олимпийских игр. Журналист должен уметь следовать содержанию ответов и настроению собеседника.
Во время интервью нужно быть постоянно на страже: если в ответе проскальзывают оценочные или унижающие чью-то честь фразы, нельзя оставлять их без ответа. Репортер должен вовремя возразить или прокомментировать подобные высказывания. Неточные формулировки или непонятные аудитории термины должны быть разъяснены. Иногда журналисту, ведущему интервью, следует резко поменять направление и стиль беседы. Если собеседник, пытаясь вызвать к себе симпатии, описывает себя в качестве загнанной и преследуемой жертвы обстоятельств, то репортеру неразумно продолжать вести интервью в обвинительном тоне. Опять-таки многое зависит от умения слушать и слышать собеседника.
Во время интервью важно продумать размещение. Не следует садиться слишком близко к объекту интервью, во-первых, это перебивает кадр, во-вторых, мешает собеседнику сосредоточиться и спокойно отвечать на вопросы. С другой стороны, не нужно садиться и слишком далеко от него - это создает несколько напряженную и натянутую атмосферу. Решая, как разместиться, полагайтесь на свой опыт и интуицию. Обе стороны должны чувствовать себя удобно.
Репортер должен уметь смотреть собеседнику в глаза. Иногда одного движения бровей или взгляда, брошенного на рассказчика, достаточно для того, чтобы тот продолжил развивать тему. В телевизионном интервью важно, чтобы респондент, отвечая на вопросы, не бегал глазами, или окаменевши смотрел в камеру, но направлял свой взгляд на журналиста. Человеку, не привыкшему давать интервью, следует объяснить, как вести себя перед камерой. Если собеседник, рассказывая, смотрит вам в глаза, умейте встретить его взгляд.
Радиорепортер может поддерживать рассказ своего собеседника легкими кивками головы или дружелюбной улыбкой, а вот кивки тележурналиста раздражают зрителей и мешают восприятию беседы. Тот же эффект вызывают и бесконечные поддакивания радиорепортера во время интервью, его смешки или восклицания. Задав свой вопрос, радиожурналист должен молча выслушать ответ. Не нужно прерывать собеседника на полуслове, позвольте ему договорить свое предложение до конца. Это не только проявление вежливости по отношению к другому, но и способ облегчить последующий монтаж интервью. Работать с записью, в которой двое говорят в один голос или перебивают друг друга, крайне сложно. Конечно, иногда нам необходимо прервать бесконечный поток слов разговорчивого собеседника. Но делать это следует дружелюбным тоном и по возможности объяснить, почему вы вынуждены перебить. Репортер, обладающий умением слушать, прерывает тогда, когда рассказчик на секунду замолкает, чтобы перевести дыхание.
Вообще, нередко молчание может заменить самый лучший вопрос. Вопросительный взгляд журналиста, брошенный на собеседника, кивок головы или пауза без единого слова могут вызвать самые неожиданные ответы.
Внимательно слушая собеседника, опытный репортер уже во время беседы выбирает краткие и содержательные высказывания, которые можно использовать в качестве первой или последней фразы интервью. Таким образом, еще во время разговора журналист может мысленно работать с монтажом.
Получается, что задав вопрос, журналист должен мысленно готовиться к следующему, внимательно слушать ответ, чтобы не пропустить что-то неожиданное или интересное, и в тоже время обдумывать монтаж интервью. Не имеет значения, насколько хорошо подготовлен репортер к заданию, он может вздохнуть свободно лишь тогда, когда камера или магнитофон отключены после завершенной беседы.
Каждому журналисту хотелось бы, чтобы интервью проходило в форме непосредственной и непринужденной беседы, но давайте не забывать, что этого трудно добиться. И репортер и объект интервью понимают, что за каждым словом следят зрители или слушатели, таким образом, это не обычный разговор двух людей. Даже в самой непринужденной и естественной атмосфере микрофон и камера всегда будут напоминать о том, что речь идет не о беседе двух приятелей. Микрофон подчас заставляет заикаться и мямлить бывалого политика, а телестудия может нагнать страху даже на министра.
Различные виды интервью
На журналистском жаргоне интервью называется синхроном. Происхождение этого термина уходит корнями во времена появленияпервых озвученных фильмов, когда звук записывался отдельно на специальный магнитофон. При монтаже звук и изображение нужно было синхронизировать. Сейчас, конечно, уже никто не использует этот метод, но само понятие не исчезло, термин по-прежнему применяется журналистами.
Этические нормы и практические приемы в высшей степени зависят от типа интервью. К человеку, который никогда в жизни не давал интервью, подход не может быть таким же, как к опытному политику. Следует различать интервью мнений, интервью с очевидцами, интервью-конфронтации", пресс-конференции и фактические интервью.
Интервью мнений - пожалуй, самая распространенная форма интервью. Собеседником в нем может быть как известный политик или ученый, так и никому не известный прохожий. Цель такого интервью - узнать мнение респондента по конкретному вопросу.
- Что вы думаете о строительстве моста через пролив Эресун?
- Как оно повлияет на окружающую среду?
- Ваши аргументы в пользу вступления страны в монетарный союз?
- Что вы имеете в виду?
Подобные интервью не следует усложнять. Их цель в том, чтобы интервьюирумый получил возможность высказать свою точку зрения. Затем можно столкнуть мнение отвечающего с взглядами других людей или с вопросами самого репортера. Распространенный метод работы в таких интервью - выражение оппозиционных точек зрения в вопросах самого журналиста для того, чтобы представить обе стороны в одной беседе. Во время такого интервью журналист может задать политику вопросы, отражающие совершенно противоположные политические полюса, а руководителя крупного предприятия он может спрашивать о том, что волнует как акционеров, так и работников предприятия. В данном случае журналист задает вопросы, чтобы услышать аргументы собеседника по тому или иному поводу.
В беседе с заядлым политиком можно использовать более наступательный стиль, пытаясь загнать его в угол, в то время как в интервью с прохожим на улице следует проявлять некоторую деликатность. Это, однако, совсем не означает, что нельзя задавать сложные вопросы или допускать возражения в беседе с „простым смертным" с улицы. Те, кто протестуют против чего-то, недовольны каким-то решением, должны уметь объяснять и отстаивать свою позицию. Многие журналисты сознательно избегают возражений и острых вопросов в беседе с „простыми" людьми, дабы не обидеть их. 
Интервью с очевидцем - разговор с человеком, который стал свидетелем какого-то происшествия, несчастного случая или преступления. 
-	Расскажите, пожалуйста, что произошло?
- Что вы видели?
- Как развивались события?
- Что вы чувствуете сейчас?
Молчание репортера в начале рассказа очевидца может быть эффективнее самого хорошего вопроса. В то же время нельзя забывать, что в таких интервью на репортера  возлагается  большая ответственность. Люди, пребывающие в состоянии шока, нередко ведут себя крайне нерационально, не отдавая отчет своему поведению или эмоциям. Мать, только что потерявшая сына в автомобильной катастрофе, во время беседы может подвергнуться приступу истерического смеха. Показать это на экранах телевизоров было бы совершенно неоправданным поступком со стороны журналиста или его редакции. Мы должны уважать чувства людей, переживших трагедию.
Рассказы очевидца - это, практически, самая интересная и захватывающая сторона радио и телевидения. Услышать, как свидетель или участник какого-то происшествия своими словами рассказывает о том, что произошло, - совсем не то, что прочитать об этом в газете. Задача репортера в данном случае - дать собеседнику высказаться, не мешая ему и не перебивая его многочисленными вопросами и репликами.
Интервью - „конфронтации" - это совсем иной жанр. В таких интервью мы можем прижать к стенке власть придержащих, поставить их перед необходимостью объяснить свои поступки. Подвергаемому критике предоставляется возможность ответить на упреки, однако, он должен быть готов и к тому, что ему с достаточной беспощадностью будут заданы обличающие вопросы.
- Почему вы использовали служебную кредитную карточку в личных целях?
- Вам понравилось в ночном клубе?
- Что вы можете ответить тем, кто называет вас бабником?
- Что вы делали в сауне с проститутками?
-	Сам порядок подготовки и проведения таких интервью значительно отличается от других - здесь не место для дружелюбной беседы с объектом интервью до начала записи, ему не предлагают ознакомиться с предстоящими вопросами, не делаются пробные съемки. Темп и тактика проведения такого интервью носит наступательный характер. Из чисто практических соображений не мешает, однако, приберечь
самый острый и беспощадный вопрос на конец беседы - бывает, что после слишком жесткого вопроса собеседник в приступе бешенства покидает комнату. Если вы начнете интервью с этого вопроса, то рискуете остаться с пустыми руками.
Загнанный в угол политик или власть придержащее лицо нередко прибегает к обороне с помощью метода "Чеккер". Этот метод впервые был применен Ричардом Никсоном во время предвыборной кампании 1952 года. Именно тогда сенатор Никсон выставил свою кандидатуру на пост вице-президента США. Никсона обвинили в том, что он брал взятки в период проведения предвыборной кампании. Чтобы защитить себя от направленных на него со всех сторон нападок, Никсон решил выступить с речью, которая впервые за всю историю политической борьбы транслировалась в прямом эфире. С окаменевшим от скорби лицом Никсон направил свой взгляд прямо в камеру и заявил, что он готов отчитаться перед американским народом о каждом заработанном и использованном им центом. У его бедняжки-жены не было возможности купить норковую шубу, ей приходилось довольствоваться „пальто достопочтенной республиканки". Вся эта история, утверждал Никсон,

- результат бесконечных нападок злопыхателей - либералов. Они зашли настолько далеко, что обвинили его в том, что он принял в подарок (то есть взятку) пятнистого коккер-спаниеля Чеккера*.
- Но пусть они говорят, что им взбредет в голову, а собаку мы оставим у себя, - торжественно объявил Нискон и выиграл симпатии телезрителей, создав перед камерой образ любящего мужа и друга животных. Его избрали, что в свою очередь, возможно, изменило ход истории.
Метод „Чеккер" заключается в том, чтобы пробудить чувства симпатии и сочувствия к себе: журналисты-злопыхатели преследуют единственную цель - очернить и навредить другим, со мной и с моей семьей, также подвергшейся нападкам, обошлись несправедливо, нас травят и преследуют. Как ни странно, но этот совершенно очевидный, неприкрытый тактический прием нередко заканчивается победой и с успехом применялся и продолжает применяться многими политиками, фигурировавшими в различного рода скандалах.
Репортер, ведущий интервью, должен быть готов к использованию такой тактики со стороны своего собеседника и быть на страже, чтобы не угодить в расставленные ему сети. Когда объект интервью, чуть ли не со слезами на глазах, начинает жаловаться на несправедливое и жестокое обращение, журналист попадает в сложное положение, ему
-	"Checker" - шахматная доска (англ.), - прим. В.М.

нелегко задать еще один жесткий или обличающий вопрос. В этом-то и заключается ловушка по принципу „Чеккер": „Ну, что ж, давай, бей лежачего, изверг!" - невысказанный упрек репортеру. Самый лучший выход из такой ситуации - круто повернуть ход беседы и попытаться показать зрителю или слушателю, что слезы на самом деле -крокодиловы.
- В чем конкретно проявилось несправедливое отношение к вам со стороны средств массовой информации?
- Кто снимал вас через окна вашей спальни?
- Когда это произошло?
Доброжелательные, мирные вопросы могут довольно быстро разрушить имидж страдальца, который собеседник пытается создать перед камерой или микрофоном, а уточняющие вопросы по поводу обвинений в адрес журналистов, помогут обнажить риторические приемы второй стороны. Если же репортер, не узрев расставленные ему силки, продолжит обвинительным тоном задавать разоблачающие вопросы, то интервьюируемый без проблем завоюет симпатии аудитории. Агрессивные вопросы далеко не всегда самые эффективные. Напротив, часто более результативными являются те вопросы, которые задаются с пониманием и в доброжелательном тоне, но с ледяным спокойствием и уверенностью.
В условиях пресс-конференции сложно получить полноценное интервью. С помощью метода ,Неккер" у власть придержащих имеются хорошие шансы выйти сухими из воды перед толпой репортеров, мешающих друг другу говорить и задавать вопросы. Хотя на обычной полусонной шведской пресс-конференции вопросы задаются редко. Бывает и такое, что на пресс-конференции главы местной администрации не слышно ни одной реплики вообще. Обычно встречи с прессой в Швеции проходят по заведенному порядку - тот, кто созвал пресс-конференцию дает достаточно обширное описание события, решения или предложения, после чего корреспондентам   предоставляется возможность задавать вопросы. Теле- или радиожурналисту имеет смысл записывать все, что говорится во время пресс-конференции. Позже может пригодиться оригинал записи сказанного. Если речь идет о крупном событии, скажем, об объявлении премьер-министра об уходе в отставку, то зрители и слушатели заинтересованы в том, чтобы услышать дословное объяснение принятому им решению.
Одно из отличительных свойств шведских пресс-конференций в том, что журналист сам берет слово, не дожидаясь минуты, когда ему позволят говорить. В США же на пресс-конференции президента, он лично или его пресс-секретарь предоставляет слово избранным журналистам. Другим репортерам в лучшем случае удастся попросить дать комментарий.
Это дает в руки власть придержащих неограниченный контроль над информацией. Неугодных журналистов можно игнорировать, на неприятные вопросы не отвечать. А если президенту, в довершении ко всему, удастся „проскочить" тот единственный разрешенный вопрос-просьбу о комментарии, то и совсем хорошо. Именно поэтому шведские журналисты в течение долгого времени сознательно противодействовали практике предоставления слова представителям СМИ организаторами пресс-конференций. Нередко эта борьба выливалась в хаос, поскольку корреспонденты во весь голос выкрикивали свои реплики, мешая друг другу говорить, что вряд ли шло на пользу дела. На пресс-конференциях в зале Белла Венеция правительственной канцелярии Розенбад, теле- и радиорепортеры, занимавшие первые ряды, перебивая и перекрикивая друг друга, пытались задавать свои вопросы.
После нескольких катастроф в прямом эфире, журналисты решили выработать собственные правила поведения репортеров во время пресс-конференции. До ее начала журналисты собираются и между собой договариваются о том, кто задаст первый вопрос. Те корреспонденты, чьи редакции освещают ход пресс-конференции в прямом эфире, должны, конечно, получить возможность задать свои вопросы в первую очередь. Неформальное соглашение, заключенное журналистами -членами объединения парламентских репортеров, предусматривает также и то, что задавший вопрос может продолжить развивать тему в еще двух или трех последующих вопросах, однако после этого должен уступить слово другому. Этот добровольный пакт не позволяет доминировать в зале одному, как правило, самому пробивному или маститому репортеру.
Одно из решений безнадежной ситуации для того, кто никак не может вклиниться со своим вопросом - улучить момент, когда в зале на минуту установится тишина, подняться во весь рост и громким голосом задать краткий, четко сформулированный вопрос. Как правило, это производит эффект разорвавшейся бомбы, и сидящие в зале репортеры на мгновение теряют дар речи. Не следует, однако, злоупотреблять этим приемом, поскольку он довольно скоро теряет свой эффект.

Вопросы этики Следует уважать права человека, с которым вы собираетесь делать интервью. По возможности нужно откликаться на его пожелание заранее узнать о предпосылках предстоящего интервью: по какому каналу и в какой программе оно будет показано, в связи с чем, сколько эфирного времени оно займет, предмет обсуждения?
Вряд ли разумно, да пожалуй, и невозможно заранее перечислять вопросы предстоящей беседы. Ведь многие из них зависят от ответов объекта интервью, к тому же всегда следует оставлять пространство для непредвиденных ответов и спонтанных вопросов. С другой стороны, репортер вполне может рассказать собеседнику о цели интервью, его характере, осветить тематику обсуждаемых вопросов.
Если объект интервью критикуется за то или иное решение или поступок, то ему должен быть предоставлен честный шанс ответить на критику. К сожалению, многие репортеры нередко игнорируют этот принцип. Это нечестно и неэтично по отношению к респонденту. Интервью не должно стать ловушкой для вашего собеседника. Он должен получить возможность ответить на упреки, направленные в его адрес. С другой стороны, корреспондент не обязан оглашать все вопросы заранее. Он имеет право задать их в подходящий момент, потребовать уточнения на какой-то ответ, а иногда и озадачить своего собеседника неожиданным вопросом.
Монтаж записи интервью также должен проводиться честно. „Да" не заменяют на „нет", ответы передают полностью, не перевирают и не сокращают так, чтобы исказить содержание высказываний. Вопрос репортера не заменяют на другой. С использованием современной техники звук и видеоряд могут стать объектами манипулятивного монтажа, что совершенно недопустимо с точки зрения этики. На репортера возлагается большая ответственность.
Как поступить корреспонденту или его редакции, когда человек, с которым он хочет сделать интервью, требует выполнения определенных условий за свое участие? С одной стороны, нет законов, обязывающих кого-то давать интервью. С другой стороны, журналист имеет право и даже обязан задавать вопросы тем, кто пытается увильнуть от разговора с представителями СМИ.
По идее любой человек, к которому вы обращаетесь с просьбой дать интервью, может потребовать выполнения определенных условий за участие в беседе с журналистом. Редакция, со своей стороны, имеет полное право отклонить эти требования, если она сочтет их неприемлимыми. Ведущий программы может сообщить, что выставленные требования являются своего рода отказом отвечать на вопросы корреспондента, редакция может попытаться найти другие возможности и выходы в этой ситуации. Можно, например, обратитьсяс просьбой о комментариях к представителям оппозиции или критикам, зачитать свои вопросы без ответов на них или попытаться задать их лицу, отказавшемуся отвечать, каждый раз, когда он появляется в общественных местах.
Отказ дать интервью не может препятствовать решению редакции донести до своей аудитории факты и критические высказывания по данному вопросу. Этот принципиально важный аспект Закона о свободе слова в Швеции еще в пятидесятые годы не был очевидным для всех. В то время существовало неписанное правило, согласно которому отказ политика, чиновника, ответственного работника или одной из сторон конфликта от участия в интервью, означал, что радио должно было умалчивать и о критике, направленной в адрес этого лица. В 1956 году после длительных и бурных дебатов это табу было отменено. Сегодня ни одна шведская редакция не станет умалчивать критику по отношению к должностному лицу или политику, отказавшемуся отвечать на вопросы журналистов. Ведущий программы или журналист имеет также полное право вслух указать, когда участник интервью явно лжет.
С точки зрения этики совершенно недопустимо позволять власть придержащим самим выбирать журналиста для предстоящего интервью. Мы не можем предоставить политику или директору предприятия право выбора благожелательно настроенного по отношению к нему репортера облюбованного им канала или радиостанции. Редакция сама решает, кто лучше подходит для выполнения задания. Чиновник или политик вполне может потребовать заранее предоставить ему тексты вопросов для ознакомления, также как он может потребовать участия лишь в прямом эфире, но редакция имеет полное право отклонить эти требования или отказаться от проведения интервью совсем. СМИ, однако, довольно толеранто относятся к тому, когда чиновники, директора предприятий или политики сами выбирают не корреспондента, а редакцию, с которой они готовы иметь дело. Когда загнанный в угол политик соглашается ответить на вопросы журналистов избранного им канала, редакция, в условиях жесткой конкурренции, несмотря на всю нелестность ситуации, редко отказывается от такого шанса. Единственный метод борьбы с этим явлением современного медиального мира - открытый дебат и критический анализ как редакции, принявшей предложение, так и политика или должностного лица, избравшего ее для проведения интервью. Этот метод нередко используется теми, кто попал под прицел СМИ, чтобы стравить редакции теле- и радиоканалов друг с другом, и таким образом частично отвести удар от себя.
Респондент нередко просит предоставить ему возможностьознакомиться с текстом или записью интервью, подготовленной к выходу в эфир. Когда речь идет о синхронах, используемых в программах новостей на радио или телевидении, то отклинуться на эту просьбу практически невозможно. Если на то имеются особые основания, можно проиграть готовую запись по телефону. Это совсем не означает, что репортер или редакция должны получить одобрение монтажа или текста со стороны интервьюируемого. Такая постановка вопроса совершенно неприемлима. Однако зачастую тот, кому пообещали, что он сможет ознакомиться с текстом или записью беседы, воспринимает это обещание как право остановить выход интервью в эфир. В действительности же такого права у него нет. В Швеции единственным лицом, которое решает, что может публиковаться или выходить в эфир, является ответственный издатель в печатных органах и ответственный выпускающий на радио и телевидении. Это право ни в коем случае не может быть передано респонденту. Репортеру никогда не следует давать объекту интервью повод для ложных надежд на то, что тот сможет одобрить текст или запись беседы до ее обнародования. Человек, давший согласие на беседу, не обговорив условия предварительно, не имеет права требовать остановить выход интервью в эфир. Ответственность за то, что опубликовано или вышло в эфир, несет ответственный издатель или ответственный выпускающий.
Как репортер, так и его редакция должны быть заинтересованы в том, чтобы передать содержание записанного интервью по существу. В отдельных случаях имеет смысл пригласить эксперта для изучения готового к публикации материала, включая текст и комментарии самого репортера. Это позволяет избежать неточности и ошибки. Иногда для того, чтобы сделать интервью, в котором редакция крайне заинтересована, она согласна заключить с объектом интервью различного рода договоры, содержание которых по мнению кого-то, идет вразрез с основными принципами журналистики. В подобных случаях следует предварительно обратиться к редактору или руководству для принятия совместного решения.
Редакции шведских средств массовой информации обладают достаточно широкими правами на сбор информации и принятие решений относительно возможности обнародования того или иного материала. Репортер, к примеру, может без предварительного договора обратиться к должностному лицу в общественном месте, включить микрофон или камеру и начать запись беседы, даже если его собеседник не хочет того. Пленка с записью становится достоянием редакции. Тот, кто подвергся такому интервью, независимо от того, является ли он представителем власти, чиновником или частным лицом, не может предотвратить обнародование записи. Репортеры шведских СМИ имеют законное право начинать запись без предупреждения. Журналист обладает правом и на скрытую запись разговора, в котором он сам принимает участие. Скрытая запись разговора, в котором репортер не участвует, расценивается как подслушивание и согласно шведскому уголовному праву является серьезным преступлением, которое может повлечь за собой тюремное заключение.
То, что какие-то методы работы разрешены законом, еще не означает, что они оправданы этически. Многие редакции Швеции вырабатывают собственные правила, которые строго ограничивают возможности применения скрытых съемок и звукозаписей. Одно из основных правил гласит: объект интервью должен быть предупрежден о том, что запись началась или ведется. Исключения допускаются лишь в тех случаях, когда важные или существенные обстоятельства не могут быть освещены по-другому. Речь может идти о совершении преступлений или махинаций, документация и разоблачение которых невозможны без использования скрытой камеры или микрофона.
Используя такой метод, можно разоблачить банки, советники которых помогают владельцам капитала избежать уплаты налогов. С помощью скрытой камеры были выведены на чистую воду врачи, которые принимая взятки, выписывали больничные листы здоровым людям, спекулянты черного рынка, расисты. Применение скрытой камеры -один из способов работы, который журналисты могут использовать в сложных условиях, но им ни в коем случае нельзя злоупотреблять. Недопустимо, чтобы применение скрытой камеры стало своего рода самоцелью или драматургической формой работы над материалом. Шведское Телевидение и Шведское Радио выработали свои правила, ограничивающие применение этого метода. Использование отснятого скрытой камерой видеоряда или записанной скрытым микрофоном пленки может нарушить принцип неприкосновенности личности, подобные случаи могут также стать предметом обсуждения в Комиссии по делам печати, радио и телевидения.
Во многих странах репортеры записывают телефонные разговоры на диктофон для протокола беседы. В некоторых редакциях такой метод работы скорее правило, чем исключение. При этом журналист даже не сообщает своему собеседнику о том, что он записывает разговор. В таком случае диктофон - своего рода записная книжка. Записи не предназначаются для эфира или публикации. Если собеседник задал вам вопрос о том, ведется ли запись разговора, не стоит увиливать от ответа, лучше честно объяснить, что это делается из практических соображений.
И напоследок несколько практических советов, необходимость которых продиктована горьким опытом автора этой книги:
• Перед выездом на интервью проверьте батарейки, не забудьте взять запасные!
• Убедитесь, что магнитофон или камера включены, когда интервью началось!
• Во время интервью улучите возможность проверить, записались ли
звук или изображение на пленку!
И еще один совет: возьмите за правило заканчивать интервью вопросом:
• Мы ничего не упустили в нашей беседе?
Литература на английском языке:
Broughton Irv: The Art of Interviewing for Television, Radio & Film. Tab Books Inc. 1981

Не мешать развитию событий
Телевидение и радио - изобразительные средства массовой информации. Записав события на пленку, мы можем рассказать о них нашей аудитории с помощью кадров и звуков. Зрители и слушатели становятся очевидцами событий, о которых читатели, как правило, узнают значительно позже.
Эта глава посвящена технике работы теле- и радиожурналиста с записью репортажа с места события. Сегодняшний радиорепортер - и техник и звукооператор в одном лице, что требует от него умения вести запись и делать монтаж. Тележурналисту в работе помогают оператор и режиссер видеомонтажа, и тем не менее ему необходимо иметь представление о тонкостях этих профессий. Общим для радио и телевидения является то, что самые лучшие сюжеты создаются тогда, когда события разворачиваются на глазах репортера, принимая подчас неожиданные обороты, а он, не препятствуя, следит за тем, как они развиваются.
Не ищите легких путей. И в дождь и в холод радиожурналист должен выходить на задания, покидая тепло и уют редакции, иначе его работа превратится лишь в запись студийных материалов и интервью по телефону. Телерепортер не должен упрощать свою жизнь, сочиняя лишь тексты для архивных записей. Наша задача быть там, где что-то происходит!
Телерепортаж Как правило, тележурналисту чаще приходится покидать стены редакции, чем радиорепортеру. Телевидение - визуальное средство, журналисту нужны кадры с места события и, по возможности, хорошие, что нередко откладывает отпечаток на специфику отбора новостей в редакциях на телевидении. Неудачные или скучные кадры, сопровождающие важную новость, могут привести к тому, что она вытеснится другой, менее важной, но лучше проиллюстрированной. Это, к сожалению, реальность телевизионной журналистики.
Возможность вести оперативные съемки в центре событий превращает телевидение в непревзойденное, во многих отношениях, средство передачи информации. Аутентичные кадры, показывающие реальность происходящего, врезаются в память зрителя, помогая ему проследить развитие событий и понять его. Это именно то, к чему следует стремиться. Телевидение должно быть средством передачи новости языком кадров, а не текстового сообщения, проиллюстрированного видеорядом.
Работа в редакциях новостей на телевидении требует от журналиста умения работать в группе. Радиорепортер чаще всего работает в одиночку - он журналист, звукооператор и монтажер в одном лице. Телерепортер пока еще не может работать один, хотя современная техника намного облегчает процесс записи и съемки. Тележурналиста ближайшего будущего уже сегодня называют видеожурналистом. Его рабочие обязанности включают в себя запись звука и изображения, монтаж и обычную работу репортера.
Во многих странах, в том числе в Швеции, съемочная группа состоит всего лишь из двух человек - репортера и оператора. Им нужно работать настолько слаженно, насколько это возможно. И журналист и оператор должны иметь четкое представление о задании, которое они получили, знать, в чем цель сюжета и чего они хотят им добиться. Они - соавторы материала, который им предстоит вынести на суд зрителя, поэтому в их работе требуется взаимопонимание. Репортер делится с оператором своими замыслами о предстоящем сюжете, рассказывает, как он представляет его себе. Оператор, проявляя инициативу, предлагает коллеге, как и что можно отснять для иллюстрации материала. Как правило, лучших результатов в съемке добивается тот оператор, который знаком с предметом и замыслом сюжета так же хорошо, как и сам репортер. Журналист, со своей стороны, должен иметь представление о методах работы оператора.
Репортер, оператор и режиссер видеомонтажа должны работать в тесном контакте и при обработке отснятого материала, лишь тогда они могут рассказать что-то важное и интересное своей аудитории. Однако в условиях стресса и жесткой нехватки оборудования и персонала, нам зачастую приходится довольствоваться самыми простыми, рациональными и подчас тривиальными решениями.
Один из самых больших вызовов для съемочной группы - снять материал с места события, не зная заранее, как оно будет развиваться. Репортер и оператор вместе должны найти те символы, которые воплотят и проиллюстрируют предмет сюжета. В таких случаях репортер должен стать помощником оператора, его второй парой глаз.
Запечатлеть развитие событий Показать по телевизору как человек заходит в комнату - казалось бы, что может быть проще? На самом деле, одному оператору практически невозможно снять эту сцену в один присест, хотя на экране она займет от силы десять секунд. Оператору приходится снимать действие в разных ракурсах из разных точек.
Оператор не может, разорвавшись на части, в один момент находиться повсюду, снимая разные планы крупности. С этой работой могли бы справиться два или три одновременно работающих оператора. Одиночке эта задача под силу лишь тогда, когда последовательность событий несколько изменена. Одно и то же действие должно повториться неоднократно, чтобы оператор получил возможность заснять его на пленку, т.е. необходимо сделать несколько дублей съемки. Это, однако, далеко не всегда возможно, поскольку процесс требует определенного содействия со стороны тех, кого мы снимаем.
Сначала объект интервью (ОИ) должен пройти по коридору, дойти до двери и взяться за ручку, чтобы оператор мог заснять ОИ общим планом. Проделав это, ОИ вынужден повторить свою прогулку до двери еще несколько раз, чтобы теперь его можно было снять крупным планом. Дверь должна открыться по меньшей мере четыре раза, чтобы мы смогли получить два плана - крупный и средний со стороны коридора и два плана изнутри комнаты, в которой развивается действие. Затем ОИ придется не раз прогуляться от двери к креслу, чтобы у оператора была возможность отснять его передвижение из разных точек кабинета. Все это проделывается для того, чтобы получить вступительные кадры, представляющие зрителю человека, у которого репортер берет интервью.
Проклятие ходока Приведенный выше прием - достаточно избитый способ начать телевизионный сюжет. Журналист, однако, совсем не обязан следовать ему. Конечно, вступительные кадры необходимы, но кто сказал, что они должны быть настолько предсказуемы, как в рассмотренном нами примере? Во многих редакциях не прекращаются дискуссии о возможностях обновить общепринятые сегодня методы работы. Ряд кадров, показывающих идущего нам навстречу человека, норвежские журналисты окрестили словом going, которое можно перевести как ходок. Критики в какой-то мере правы, называя этот прием теледраматургии „проклятием ходока". Сцены идущего по коридору человека - не что иное, как постановка, осуществляемая совместными усилиями репортера и оператора. Мизансцены создают несколько неестественные отношения между съемочной группой и интервьюируемым. Репортер и оператор из строгих критиков превращаются в режиссеров. Они дают бедолаге ученому или министру указания, как он должен идти - медленно или быстро, куда ему смотреть - в камеру или в сторону от нее, как ему открывать дверь и как лучше сесть за стол.
Пройти по коридору навстречу работающей камере, открыть дверь, зайти в кабинет, сесть за стол, и при этом выглядеть естественно и непринужденно гораздо сложнее, чем это кажется на первый взгляд. Не раз это требует многих дублей съемки не только потому, что оператору нужно заснять разные планы крупности, но и потому, что объект интервью действует недостаточно естественно, сбивается с ходу, забывает данные ему указания. Министр, ученый или директор предприятия из ответственных лиц превращаются в артистов-любителей, а репортер в доморощенного режиссера: „Так, еще разочек! Господин министр, не могли бы вы идти чуть помедленнее и постараться не смотреть в камеру!"
С этической и профессиональной точек зрения более оправдана спонтанная работа в условиях действительности. Стремитесь снимать то, что является нормальным в обыденной жизни героя вашего интервью. Вряд ли министр или профессор на работе носятся по пустым коридорам.
Профессор в течение дня, наверное, преподает, работает с компьютером, читает справочную литературу, ведет записи или подсчеты. Министр, возможно, выступает с докладом, встречается с избирателями, участвует в различных заседаниях. Любые спонтанные и естественные действия героя интервью несомненно лучше постановочных. Оператору, как правило, легче запечатлеть развитие событий и передвижения объекта съемки, работая с репортажной камерой, чем с камерой, зафиксированной на штативе.
Окружение Даже у самого короткого информационного сюжета есть начало и конец. Репортер и оператор еще во время съемки должны продумать возможные вступительные и заключительные кадры, которыми они располагают или которые необходимо отснять. Нельзя забывать о том, что репортер должен иметь и кадры, сопровождающие презентацию сюжета во время „лида", сочетающиеся с заставкой программы. Программа новостей шведского телевидения SVT1 „Актуэльт" использует в качестве заставки логотип программы, который на экране появляется с правой стороны, что имеет определенное значение для съемки и компоновки вступительного видеоряда.
Подбирая место для проведения интервью, стремитесь к тому, чтобы обстановка была как можно более естественной и в то же время занимательной. Видеоряд должен стать источником не только дополнительной информации, но и эмоционального восприятия содержания интервью. То, что находится на заднем плане, за спиной интервьюируемого, нередко может иметь символическое значение. Зрителю интереснее смотреть разговор с директором атомной электростанции, снятый не в его рабочем кабинете, а на фоне реактора, подлежащего в скором времени закрытию. С директором дорожного управления, принявшим решение снести исторические части города, чтобы проложить новую железно-дорожную ветку, лучше разговаривать там, где открывается вид на железную дорогу. Место проведения интервью влияет и на настроение и расположение духа как репортера, так и его собеседника.
Важны не только обстановка вокруг интервью или место его проведения, но и задний план. Если всемирно известный хирург дал согласие на интервью в операционном зале, нелепо снимать его стоящим спиной к белой больничной стене, гораздо лучше заснять его на фоне операционного зала (при условии, что в этот момент не проводится операция, иначе это будет типичным случаем „каннибализма" кадров).
С композиционной точки зрения сзади интервьюируемого требуется более темное или светлое пятно, для того чтобы изображение не казалось на экране плоским. Лицо должно быть освещено лучом света, падающим спереди. Минимальный уровень освещения, по крайней мере на считанные минуты, можно найти всегда. Подчас маленькой лампочки камеры или отраженного света в ближайшем окружении вполне достаточно. Кадр может быть чуть крупнее, чем средний. Плечо или грудь - хорошая граница для нижнего края кадра. Желательно, чтобы оба уха интервьюируемого были видны зрителю. Оператор и репортер должны стоять как можно ближе друг к другу, чтобы лицо собеседника было в кадре, когда он, отвечая на вопросы, смотрит на репортера.
Во время беседы задний фон должен, по возможности, оставаться неизменным. Снимая интервью с фермером на пашне, следите за тем, чтобы тракторист, работавший за спиной объекта интервью, или коровы, пасшиеся поблизости, оставались в поле зрения. В то же время задний фон не должен отвлекать внимание зрителя. Если ваш собеседник стоит спиной к цветочному горшку, убедитесь, что в кадре это не выглядит так, будто на голове ответственного работника или известного ученого растет кактус. Рама картины, висящей сзади него, не должна обрамлять его голову.
Композиция кадра должна быть четкой. Простые кадры с несложной композицией поля легче воспринять и понять. Передний план важен для получения глубины кадра, иначе велик риск того, что видеоряд будет плоским. Контровый свет придает объемность изображению и глянцевость цветам.
Расстановка Самой обычной расстановкой участников интервью является та, когда объект интервью стоит напротив репортера, а за его спиной, чуть левее или правее от него - оператор. Оператор меняет изображение интервьюируемого между двумя планами, делая время от времени плавные „наезды" и „отъезды" камерой. Один план - широкий крупно- средний (поясной): объект интервью снят примерно от живота и выше. Иногда на переднем плане можно показать затылок репортера, в Швеции журналисты называют этот прием „выстрел в затылок". Вторым стандартным решением является крупный план лица интервьюируемого, снятого от плеча и выше. Всегда оставляйте некое пространство над головой говорящего - „воздух", а тому, кого снимают в профиль, нужно оставить достатчно „воздуха" слева или справа от него. Не забывайте и о том, что пространство кадра слева или справа, куда обращен взгляд объекта съемки, должно быть шире по сравнению с пространством за его спиной. Как правило, лучше снимать спереди наискосок. Планы съемки должны быть разными, чтобы у монтажера была возможность монтировать их напрямую, один за другим без резких переходов, которые на профессиональном языке называются jump-cuts („дрыжки" или „вздрагивания"). Во время интервью или после него оператору нужно заснять несколько перебивок.
Двое в кадре (и репортер и объект интервью видны на экране во время
беседы).
а) Репортер задает вопрос, собеседник слушает. Оператор снимает за
спиной журналиста, в кадре видна его щека и, возможно, движение
плеча или руки в тот момент, когда он задает свой вопрос. Движение
губ не заметно, что позволяет использовать эти кадры в качестве
вставок, независимо от того, какой вопрос задает репортер.

б) Респондент говорит, репортер слушает. Съемка ведется сзади, чуть сбоку от интервьюируемого так, чтобы движение губ не было видно.
Слушатель крупным планом
а) Объект интервью.
Репортер задает вопрос, оператор продолжает снимать крупным планом объект интервью, слушающий обращенный к нему вопрос.
б) Репортер.
Репортер слушает ответ собеседника. С этической точки зрения в таких случаях очень важно отснять несколько вариантов, поскольку улыбка на лице репортера и его одобрительные кивки могут восприниматься зрителем как симпатия по отношению к словам респондента. Сердитое выражение на лице репортера может расцепиться как отрицательное отношение к тому, что он слышит. Иными словами, выражение лица журналиста может восприниматься как негласный комментарий редакции к содержанию интервью. Кадры, показывающие репортера, слушающего ответы на свои вопросы, должны быть настолько нейтральными, насколько это возможно.
На экране журналист должен быть виден в ту же величину, что и объект интервью, иначе вставные кадры будут выглядеть странно и неестественно. При необходимости репортер может быть снят общим планом так, чтобы экран в большей мере принадлежал вашему собеседнику. Ведь именно он - главное лицо интервью.
Кадры, показывающие слушающего репортера, могут быть засняты уже после того, как интервьюируемый покинул комнату. Это требует, однако, определенного артистического таланта от журналиста, поскольку он должен выглядеть естественно, говоря в пустоту и смотреть в ту точку, где ранее находился его собеседник. Если оператор заранее знает, что ему придется работать с такой съемкой, то он еще во время интервью может „прицелиться" к высоте уровня плеча интервьюируемого, чтобы впоследствии ему было легче найти правильный угол съемки и высоту расположения камеры.
Репортер может также повторить вопросы в камеру, чтобы использовать эти кадры в качестве перебивок. Вопросы в камеру значительно облегчают монтаж и создают впечатление, что интервью снималось двумя камерами. Репортер должен слово в слово повторить заданный им ранее вопрос, чтобы не исказить содержание беседы. Один из методов подстраховки в таком случае - попросить объект интервью остаться в комнате во время записи вопросов, чтобы тот мог сделать свои замечания, если репортер слишком отклоняется от первоначального текста вопросов.
В крайнем случае можно записать вопросы и тогда, когда собеседник уже ушел, но как мы уже упоминали ранее, это требует от репортера театральных навыков и умения фиксировать взгляд на одной точке. Преимущество такого метода в том, что у репортера нет надобности торопиться. При необходимости он может прослушать запись своих вопросов на пленке для того, чтобы с точностью до слова записать их по-новому.
Более длительные интервью, записываемые на две камеры, -восхитительная роскошь, по крайней мере, для шведского тележурналиста. В этом случае отпадает необходимость мудрить с перебивками, которые всегда в той или иной степени надуманны. Вопросы записываются сразу, как и ответы на них, камера может уловить спонтанную и естественную реакцию собеседника. Интервью, записанное на две камеры, проще монтировать, при условии, что оба оператора синхронизировали свои камеры. Они также заранее должны договориться об едином плане съемки, чтобы величина лица в кадре или изображение двоих в кадре не слишком отличались на одной камере от другой.
Выбирая крупность плана съемки, оператор должен принимать во внимание графический профиль программы. В каждой редакции, как правило, есть свои неписаные законы съемки - скажем, сколько времени показывать лицо интервьюируемого крупным планом. Нельзя забывать и о том, что нужно оставить свободное место для титров с именем и должностью человека. Многие редакции выбирают для титров левый верхний угол экрана, другие - нижнюю часть кадра. В Швеции перевод интервью с иностранных языков осуществляется с помощью субтитров, что требует определенной композиции кадра.
Ракурс камеры Размещение камеры по высоте во время съемки оказывает огромное влияние на то, как изображение воспринимается аудиторией. Человек, снятый с „нижнего ракурса", на экране выглядит рослым, властным и даже помпезным. Тот, кого снимают сверху, будет казаться зрителю маленьким и беспомощным человечком. Язык кино и телевидения приучил нашего зрителя к тому, что тот, кто в кадре движется слева направо - подгоняем ветром, в то время как идущий справа налево, эмоционально воспринимается нами как человек, встречающий на своем пути преграды.
180-градусная ось, или ось общения Одна из основных заповедей телевизионной съемки - сохранять правило 180-градусной оси - предполагаемой линии, которая проходит от интервьюируемого или объекта съемки к фокусу камеры. Снимая, | оператор должен все время находиться по одну сторону от этой линии. ^ Ее пересечение нарушает направление движения или взглядов объектов | съемки.
Любой предмет или человек может быть заснят сзади или спереди по одну сторону от условной линии. Как только оператор поменяет сторону, изменится направление движения снимаемого им объекта. Демонстрация, снятая с разных сторон 180-градусной оси, на экране будет выглядеть как две враждующие группировки, направляющиеся навстречу друг другу.
Контакт глаз репортера и интервьюируемого имеет значение не только для психологического аспекта интервью, но и для того, как оно будет выглядеть на экране. В перебивках взгляд репортера, слушающего ответы, должен быть направлен на собеседника, а не в сторону от него.
Если оператор снимает справа за спиной репортера, то в кадре взгляд респондента будет направлен влево. Оператору нельзя пересекать условную ось общения, когда он начнет снимать репортера. Он должен разместиться с левой стороны от интервьюируемого.
Классическим примером важности соблюдения правила оси общения для направления движения является съемка игры в пинг-понг. Если оператор пересечет условную линию и заснимет игроков с разных от нее сторон то, на экране это будет выглядеть так, будто оба отбивают мячи в одну сторону.
Съемка выступлений Тот же принцип применяется и при съемке докладов и выступлений. Условная линия проходит от выступающего к камере, съемка может вестить только из одной половины помещения. Докладчик должен смотреть на публику, а она на него. Если оператор пересечет условную линию, то получится, что публика и оратор смотрят в разные стороны. Кадры публики, следующие один за другим, могут быть сняты с разных сторон от 180-градусной оси, это придает видеоряду некоторое разнообразие. В данном случае речь идет о соблюдении правила при съемке оратора по отношению к публике.
Съемка выступлений требует от репортера тесного сотрудничества с оператором. Камера должна быть включена и направлена на оратора именно в тот момент, когда тот говорит что-то важное. Если текст речи распространяется в зале еще до начала выступления, то работа значительно облегчается. В других случаях оператор должен постоянно находиться в готовности, ожидая сигнала со стороны репортера.
Даже для короткого информационного сюжета не достаточно лишь крупного плана оратора на трибуне. Необходимо заснять и панорамные виды зала, общий вид оратора спереди и со спины. Выступающий должен быть снят на трибуне в разных ракурсах, нужно заснять несколько кадров сбоку или на таком расстоянии, чтобы движение губ докладчика не было видно, но было заметно, что он что-то говорит. Такие кадры могут быть использованы в качестве вставок, которые помогают избежать резких монтажных переходов. Другие распространенные виды перебивок - руки оратора крупным планом, рукопись речи, публика в зале. Аудитория может быть сосредоточенной и притихшей или возбужденной и аплодирующей (если аплодисменты вообще возможны в данной ситуации). И те и другие кадры нужны, ведь когда речь оратора прерывается рукоплесканиями, то на экране должны появиться соответствующие кадры.
На пресс-конференциях аплодисменты - редкость. Оператору приходится снимать журналистов, которые задают вопросы, слушают и записывают ответы в блокноты. Можно запечатлеть и толпы фотографов и операторов. Конечно, это самые что ни на есть тривиальные перебивки, но вполне приемлемые в информационных сюжетах, монтирующихся в условиях стресса.
Отмечая в своих записях во время речи или пресс-конференции, когда конкретно были сделаны важные высказывания, вы оказываете себе неоценимую услугу - эти пометки могут намного ускорить и облегчить процесс монтажа материала, конечно, при условии, что оператор еще до съемки установил код реального времени, сверив с вами часы. Такой прием позволит вам во время монтажа быстро найти именно тот кусок на пленке, который вас интересует.
Современные цифровые магнитофоны DAT, которые сегодня все чаще используются радиорепортерами, автоматически регистрируют текущее время, что также облегчает поиск на пленке того или иного куска выступления. На многих других магнитофонах во время записи можно вручную сделать цифровую метку, которую достаточно легко найти при последующей работе с записью.
Standup Норвежцы говорят „ фьэсинг ", шведы - „ стоуп ", англоязычные журналисты - „ стэндап ". Все три слова означают одно и то же - репортаж с места события. Где -то на заднем плане идет война, а перед зрителем -репортер, рассказывающий о том, что происходит в горячей точке или на месте происшествия. Вести съемку в зоне военных действий, где разрываются гранаты и ведется перестрелка, - опасно, поэтому репортер вынужден заполнить экран собой.
Нельзя отрицать, что самыми лучшими телесюжетами являются те, в которых новость передается языком кадров. Но в некоторых обстоятельствах стэндап несет важную функцию и может стать лучшим решением. Речь идет о тех ситуациях, когда:
• Нет видеоряда, который может проиллюстрировать рассказ репортера.
• Необходимо сделать четкий и гибкий переход от одной части материала к другой.

• Нужно „водворить" репортера в необычную обстановку. В данном случае съемка должна вестись на местах, которые могут стать источником дополнительной информации к тому, что говорит репортер. Фон играет очень важную роль, корреспондент должен стать частью происходящего. Контуры незнакомого города, следы дорожно-транспортного происшествия, палаточный городок для беженцев, развалины пострадавшей от бомбардировок деревни... Фоном может служить все что угодно, только не кирпичная стена!
• Репортер пытается провести анализ и объяснить подоплеку происходящего. Обращаясь с экрана непосредственно к зрителям, он добивается большего доверия к своим словам.
• Репортер сам только что был участником какого-то события или что-то пережил и пытается описать абстрактные чувства, запахи, обстановку.
• Нужно продемонстрировать что-то: „У меня в руках черный ящик с самолета „XX", останки которого так долго не могли найти...."
С точки зрения композиции кадра, при съемке стэндапа имеются почти неограниченные возможности. Репортер может идти навстречу камере, рассказывать стоя, сидя и даже лежа. Его можно заснять в действии. Он может появиться в кадре совершенно внезапно, быть снят „наездом" или с помощью панорамирования. Отъезд камеры от репортера, открывающий необычную обстановку на заднем плане, может восприниматься зрителем как своего рода сюрприз.
Репортер, говорящий прямо в камеру, должен найти для себя точку, на которой он может зафиксировать взгляд, чтобы добиться контакта со зрителями. Существует несколько способов нахождения такой точки.

Радиорепортаж
Если тележурналист стэндапом рискует заслонить собой происходящее, то радиорепортер, сообщающий с места событий, подтверждает свое присутствие там. В радиожурналистике этот метод называется не стэндап, а живой репортаж (или прямой репортаж). На практике это означает, что репортер экспромтом описывает происходящее, обстановку вокруг, свои чувства или эмоции окружающих его людей. Он рассказывает о пожаре или несчастном случае прямо в микрофон, аудитории слышно, что на заднем фоне раздаются другие голоса, крики, шум или сирены машин скорой помощи. Живой репортаж - это способ предоставить слушателю возможность стать очевидцем события, описываемого в репортаже. Радиорепортер в словесной форме создает визуальные образы. Поэтому нередко радио также причисляют к изобразительным средствам передачи информации. Микрофон - это, по сути дела, та же камера! С помощью голоса и звукоэффектов мы рисуем для слушателей картинки, помогаем им создать образное представление о том или ином событии.
Большинство методов работы телевизионной съемочной группы на месте события могут применяться и радиожурналистом. Спонтанный и красочный рассказ радиорепортера о происходящем компенсирует отсутствие возможности запечатлеть развитие событий на камеру. Но, конечно, репортер, без подготовки рассказывающий своим слушателям о том, что происходит вокруг него, должен обладать изрядной долей наблюдательности, талантом рассказчика и умением вживаться в происходящее.
Радиопроцессы Радио нередко является непревзойденным средством передачи информации, а в отдельных случаях установленные правила и законы предоставляют этому средству вещания максимальные предпосылки.
Во многих странах мира разрешается вести звукозапись во время судебного процесса, тогда как тележурналистам запрещено использовать камеру, фотографам не разрешается снимать, и газетчикам приходится довольствоваться собственными записями в блокноте. В такой ситуации радиорепортер, вне всякого сомнения, находится в преимущественном положении.
Газетчику, пожалуй, сложнее всего передать развитие событий, накал страстей и обстановку в зале суда. Жесткость вопросов прокурора, неуверенность и замешательство в голосе подсудимого, задержки в ответах свидетелей, красноречие защитительной речи адвоката -достаточно сложный для описания материал даже для профессионального литератора. Радиорепортеру же достаточно установить;
микрофон и нажать кнопку записи на магнитофоне.

Шведское Радио практически целиком транслировало судебный процесс по делу убийства Улофа Пальме*. Слушателям была предоставлена уникальная возможность следить за развитием событий в зале суда и самим делать оценку происходящего. Интерес к этому судебному делу был невероятно велик. Доступ к достоверной информации предотвратил распространение сплетен и домыслов вокруг этого нашумевшего дела.
Основополагающим принципом правосудия в Швеции является тот, что судебные процедуры являются открытыми для общественности. На практике это означает, что все, что говорится во время заседания суда, может быть записано на пленку. Запись впоследствии может быть использована практически без ограничений. Формулировки законодательства довольно четкие, и, тем не менее, допускают возможности для различного толкования. Председатель, например, имеет право запретить вести запись в зале, если она по чисто практическим соображениям мешает нормальной работе суда (скажем, обилие в зале проводов, шум аппаратуры и т д). Запрет может быть вынесен и тогда, когда кто-то из участников судебного процесса считает запись нежелательной.
Во время судебного процесса по делу убийства Улофа Пальме суд первой инстанции и верховный суд расценивали вопрос о записи очень по-разному, но оба суда подверглись критике за принятые ими решения. Вопрос о прямой трансляции из зала суда вообще не отражен в существующем сегодня законодательстве Швеции.
О работе радиожурналиста с репортажами из зала суда трудно говорить обобщенно, поскольку существующие в разных государствах правила могут разительно отличаться. Во многих странах, в том числе в странах Балтии и в России, законодательство формально позволяет ведение звукозаписи при наличии разрешения суда. Однако практика показывает, что суды этих государств нередко отрицательно рассматривают просьбы журналистов, по-разному мотивируя свои отказы.
Для шведского радиорепортера важнейшим фактором работы является принцип открытости судебного процесса, а также отдельные правовые положения и возможности толковать их по-разному, что позволяет ему записывать происходящее в зале суда на пленку. В Швеции звукозаписи, ведущиеся самим судом, также являются общедоступными, но существующий порядок предоставления права пользования ими далеко не однозначен. Поэтому репортеру до начала работы в каждом конкретном случае не мешает обратиться к работникам суда, чтобы
•	Улоф Пальме - премьер-министр Швеции в периоды 1969-76 гг и 1982-86 гг. Был застрелен в Стокгольме 28 февраля 1986 г. Человек, подозреваемый в убийстве и опознанный вдовой Пальме, после длительного судебного процесса был освобожден от обвинений за недостаточностью улик. Убийство не раскрыто и по сей день.- прим. В.М.
узнать о существующих ограничениях. Иногда имеет смысл посоветоваться с юристом.
„Натурные" интервью Интервью лучше брать не в студии, а в привычной для вашего собеседника обстановке. В родных стенах интервьюируемый чувствует себя несколько увереннее и раскованнее, несмотря на присутствие журналиста или телерепортера и оператора. К тому же, интервью, записанное на месте, получается более естественным - на заднем фоне слышен крик чаек, мычание коров, тиканье часов или гул людей, что создает определенную атмосферу.
Для слушателя эти звуки являются подтверждением реальности происходящего и пробуждают к жизни фантазию, но, конечно, фоновые звуки не должны мешать восприятию беседы и отвлекать внимание аудитории. Беседа на фоне громкого плача ребенка или раздирающего душу скрежета раздражают слушателя или наводят его на совсем другие размышления - что там такое происходит, почему малыш так рыдает? Что так скрежещет?
Увлекаясь документальными шумами, не забывайте о том, что пленку позже придется монтировать. Конечно, тиканье старинных ходиков создает атмосферу домашнего уюта, но при монтаже записи, после того как отдельные куски придется вырезать, тиканье может превратиться в неравномерный ход сломанных часов. Музыка на фоне интервью -эффектный прием, но такая запись практически не поддается монтажу. Поэтому иногда разумнее найти более спокойную обстановку для беседы.
После записи интервью необходимо записать звуки окружающей среды. Как правило, одной минуты для этого вполне достаточно. Документальные шумы или звукоэффекты - это запись атмосферы, царящей на месте проведения интервью, без голоса вашего собеседника (или собеседников). Запись шумов облегчает последующий процесс монтажа и микширования сюжета. С помощью такого фона можно сглаживать неровности и обрывы неудачно смонтированных или записанных кусков. Такие записи также позволяют сделать плавный переход к журналистскому тексту или могут быть использованы в качестве фона для отчета репортера о том, что произошло во время интервью. Использование же фоновых записей в длинных студийных интервью, как правило, обречено на провал. Голос респондента будет звучать неестественно а фон, подложенный под беседу, будет воспринят слушателями как спецэффект.
Звук очень важен и на телевидении, ведь он усиливает эмоциональное восприятие того, что зритель видит на экране. В телевизионных сюжетах документальные шумы отвлекают внимание в меньшей мере, поскольку зритель, как правило, может видеть источник происхождения звука.
Реконструкция новостей Среди журналистов не прекращаются дискуссии о том, насколько приемлим в журналистике метод реконструкции - воспроизведения какого-то происшествия силами репортеров и артистов. Когда и в какой мере оправдано использование этого приема? И нужно ли вообще иллюстрировать рассказ о преступлении или несчастном случае постановочными кадрами?
Подобный метод довольно широко используется на коммерческих телеканалах многих стран мира, в Швеции в том числе. Шведское Телевидение прибегает к методу реконструкции довольно редко.
Произошло ограбление банка, полиция объявила розыск преступников. В момент ограбления на месте преступления съемочной группы не было да и быть не могло. Сотрудники редакции или артисты шаг за шагом разыгрывают перед камерой драму, поставленную со слов полицейских и очевидцев. На экране телевизора эта сцена выглядит эффектно и захватывающе, но насколько она правдива?
Редакциям, заинтересованным сохранить доверие со стороны зрителей к своим программам, следует отказаться от подобных реконструкций. Кадры, сопровождающие информационный сюжет, должны быть подлинными. Редакции информационных программ должны выработать четкие правила, ограничивающие использование постановочных кадров в новостях. Подобные правила, запрещающие использование искаженных и фальсифицированных фотографий, существуют в печатных средствах массовой информации. Современная цифровая техника позволяет манипулировать видеокадрами также успешно, как и фотографическими изображениями. Чем больше возможностей фальсификации или искажения действительности предоставляются нам новейшей техникой, тем категоричнее мы должны выразить наш отказ от них.
Репортер должен стремиться отражать и запечатлевать реальные события, а не пытаться воспроизвести то, что случилось когда-то, рискуя тем самым заслонить от зрителей действительность своими представлениями о ней.
Макет газетных полос Не имеет значения, насколько хорошо написана статья и насколько интересную тему она затрагивает - если в газете отсутствует четкая и продуманная верстка, нет хороших шапок и заголовков, не хватает фотоснимков, иллюстраций и подписей к ним, то газетные материалы могут так и остаться незамеченными и непрочитанными. -: Если читатель, раскрывая газету, сталкивается с хаотичным, непродуманным расположением материалов и снимков, с полосой, где
не на чем остановить взгляд, то он откладывает газету в сторону.
Читатель должен иметь возможность быстро и без проблем найти в
газете именно то, что его интересует. Макет должен помогать ему в
этом процессе, быть своего рода навигатором в обилии материалов и
изображений.
Макет газетной полосы должен преследовать три цели:
• Привлечь внимание читателя.
• Придать изданию свой собственный, оригинальный графический профиль.
• Помочь читателю ориентироваться в содержании газеты и различить степень важности информационных сообщений.
Все элементы газетной полосы должны быть логично скомпанованы для того, чтобы газета была читабельной.
Результаты различных исследований и изучений изданий и читательских привычек показывают, что продолжать чтение газетного номера нас стимулируют отдельные элементы макета, а именно:
• заголовок
• снимок
• подпись к фотографии
• ингресс/„врезка"
• тексты с подзаголовками
Статьи привлекут внимание читателя лишь тогда, когда все перечисленные выше элементы присутствуют в дизайне как отдельной полосы, так и газеты в целом.
Шаг за шагом Первое, что бросается нам в глаза, - заголовок. Это самый яркий сигнал подаваемый читателю, то, что привлекает его внимание. Прочитав заголовок, мы немедленно обращаем внимание на снимок, сопровождающий текст. Именно поэтому так важна связь между заголовком и фотографией. Снимки, на которых запечатлены люди, представляют для читателя намного больший интерес, чем изображения природы или неживых предметов. Глаза снятого на фотографии человека являются своего рода центром изображения.
Заголовок может стать связующим звеном между текстом и снимком. Например, под заголовком „Спас свою команду" можно поместить фотографию вратаря сборной по футболу, а текст под портретом героя матча пополнит информацию.
После заголовка и снимка взгляд читателя перемещается к предисловию статьи, так называемой „врезке". Как правило, текст „врезок" выделяется более жирным шрифтом. Введение кратко и сжато знакомит читателя с содержанием статьи, это газетный эквивалент
подводки на телевидении и радио. Предисловие должно пробудить интерес к материалу, мотивировать читателя прочитать его целиком.
Можно достаточно быстро проверить, готова ли полоса, с макетом которой вы работали, к печати. Попробуйте проследить цепочку заголовок - снимок- подпись к фотографии- „ врезка " - текст. Все ли элементы на месте? Привлекательно ли выглядит полоса? Хотелось бы самому остановить свой взгляд на чем-то, прочитать статьи, размещенные здесь?
Макет полос следует делать прямоугольными блоками, включающими в себя текст статьи, заголовк и снимок. Полосу, дизайн которой соответствует этому принципу, легче читать.
В шведских утренних газетах применяется принцип „левого верхнего угла на открытие ". Самая главная новость номера размещается именно в этом углу. Заголовок здесь играет решающую роль. Чем дальше от верхнего левого угла размещается информационный материал, тем менее он заметен для читателя, что отражается и на размерах шрифта заголовков. Этот принцип применим во всех периодических изданиях.
Нередко длинные, не разбитые на подзаголовки тексты вызывают у читателя отрицательную реакцию. Как правило, чем длиннее текст, тем меньше у людей желание читать его. Именно поэтому следует разбивать статьи, например, на основной текст и колонку с фактами. Если в статье используется интервью, то его можно поместить отдельно. Эффективный способ разбивки текста - использование подзаголовков, выразительных цитат, выделенных жирным шрифтом, рамок и линий.
Оценка Верстка - это не только элемент дизайна газеты. В редактировании текстов и их макетировании отражается также и редакционная оценка информационного материала. Как правило, сотрудники, занимающиеся макетом и версткой полос, должны вместе с заведующим отдела новостей или ночным (дежурным) редактором сделать оценку поступающего материала. После чего они самостоятельно принимают окончательное решение о расположении материалов на полосе и их графической подаче читателю.
Если на полосе будет размещен рекламный анонс, продумайте, где и как его расположить. Читатель воспринимает полосу как нечто целое. Важно, чтобы анонс не разбивал текст, мешая таким образом восприятию информационных сообщений. Самый лучший вариант дизайна полосы с рекламными объявлениями - размещать редакционные материалы в верхнем левом углу и ниже, а объявления и рекламу - в правом нижнем углу.
Не следует помещать фотографии, сопровождающие статью, рядом с рекламой, в которой есть рисунки или снимки. Читателю такой блок будет казаться однообразной массой, не поддающейся восприятию. В этой массе ему будет нелегко выделить, что является журналистским материалом, а что объявлениями.
Шведские утренние газеты стремятся провести четкую демаркацию между редакционными материалами и рекламой. Графика, макет и дизайн объявлений должны подавать читателю четкий сигнал о том, что это не статья, а оплаченный анонс. Это помогает газете избежать таких ситуаций, когда читатель, не понимая, где же реклама, а где -новости и репортажи, постепенно теряет доверие к изданию.

Беречь культуру языка!
Ты должен знать, кто ты такой, когда твоим голосом говорит мир.
Бритт Эдваль
По сравнению с газетчиками теле- и радиожурналисты имеют больше власти над окончательной версией своего материала. Редактор или ответственный секретарь газеты иногда могут изменить статью журналиста чуть ли не до неузнаваемости, вычеркнув один или несколько абзацев, изменив заголовок, подобрав снимки по собственному усмотрению. На радио или телевидении речь репортера, звучащую в эфире, изменить невозможно. Восприятие и понимание текста слушателями и зрителями во многом зависят от способа подачи материала. В электронных средствах голос играет огромную роль для достижения хорошего эффекта. С помощью голоса и интонации репортер может передать чувства и выделить самое важное в своем тексте. На радио голос - это графика.

Речь и голос не менее важны и на телевидении. Само звучание зависит, конечно, от тренировки и техники постановки голоса, но не менее значительными факторами являются уверенность в себе и степень профессиональной подготовки репортера. Как ни обидно нам это признавать, но начинать работать в эфире всегда сложно. Красивый, хорошо поставленный голос - отнюдь не гарантия успеха. Начинающего журналиста можно узнать по неуверенности тона, боязни в голосе сделать что-то не так. Однако тот, кто отдает себе отчет в том, что через это нужно пройти, может сократить мучительный период проб и ошибок.
Работая в эфире, репортер должен оставаться самим собой. Не нужно подражать звездам теле - и радиожур- налистики. Но и не следует усложнять свою задачу. На практике все гораздо проще - чем больше у репортера уверенности в себе, когда он выступает перед микрофоном, тем лучше он звучит в эфире. Как ни странно, но прослушав сводки новостей разных радиостанций мира, мы и без знания языка сможем безошибочно различить насколько неестественно звучит голос какого-то ведущего. Слушатели, как правило, имеют свое представление об определенном стиле чтения новостей. Именно поэтому нам приходится соблюдать равновесие между традиционным способом подачи информационного материала и индивидуальным стилем работы. Но, может, уже пора нарушить установленный когда-то порядок? В Швеции в последние годы по радио можно услышать репортеров, говорящих не только на диалектах, но и с акцентом, хотя отношение к этому у слушателей не всегда однозначное.
Тот, кто собирается работать на радио или телевидении, должен научиться владеть голосом. Искусство это невозможно освоить лишь по учебникам. Голос - инструмент репортера, над его постановкой нужно серьезно работать и учиться использовать все его возможности. Поэтому на начальной стадии не только важна, но и необходима помощь профессионала.
Новости в эфире В Швеции большинство радио и телерепортеров - бывшие газетчики. Сделать сюжет для радио или телевидения далеко не то же самое, что написать информационную заметку для газеты, ведь эфирные новости аудитория слушает, а не читает.
Хокан Ханссон, бывший ответственный секретарь редакции новостей „Эхо" Шведского Радио, в своих лекциях использует выражение „парадокс микрофона": „Удивительное дело: любой человек может выступать на радио или по телевидению, за исключением тех, кто там работает. Им, видите ли, сначала нужно написать на бумаге то, что они собираются сказать, а потом прочитать записанное". *
Сообщение, написанное для прессы и прочитанное вслух, как правило, представляется слушателю непонятной абракадаброй. Газетная статья более сжата и изобилует данными и фактами, в то время как текст, предназначенный для эфира, информационно менее насыщен, чтобы у слушателей была возможность воспринять и усвоить содержание сюжета.
Текст/сценарий Текст к коротким информационным сообщениям - телеграммам (или „читкам") нужно записывать полностью. Длинный же сюжет звучит в
•	Hansson HSkan: "Ar radionyheter skriftliga eller muntliga?". Sprikvard nr 2/1996.

эфире намного лучше, если вы набросаете на бумагу лишь общие тезисы своего выступления, не записывая его слово в слово.
Во время записи своего текста на бумагу можно использовать пробел для обозначания паузы, ВАЖНЫЕ или КЛЮЧЕВЫЕ слова в предложении можно выделить заглавными буквами или подчеркнув слово. Это облегчит расстановку ударений в предложении и поиск правильной интонации при чтении текста перед микрофоном. Символы и изображения лучше расшифровывать в словесной форме. Читая текст, несложно споткнуться на # $ % & @ /. При написании текста старайтесь избегать сокращения, такие как и т д, т. н., и т п.
Постарайтесь не использовать в тексте и другие сокращения, например, БЭС, ФКС, МСЭ, ЭКАДВ, ЕОУС, СПУ, БМР, МВФ, НИОКР, ЭСКАТО и т д. Если без них не обойтись, расшифруйте их значение. Не забывайте и о том, что услышать по радио разницу между ЕЭС и ЕС практически невозможно.
Цифры, особенно обозначающие крупные величины, легче прочитать, когда они записаны в словесной форме. Прочитать текст „для победы на выборах ему не хватило тысячи ста тридцати двух голосов" намного проще, чем „...ему не хватило 1 132 голосов". В манускрипте лучше писать полдвенадцатого, чем 11.30. Не нужно использовать в тексте радиосюжета астрономические величины. Если же без этого не обойтись, постарайтесь округлить их - не надо говорить „бюджет предусматривает выделение 580 миллионов 700 тысяч рублей на социальные нужды, слушателю гораздо легче воспринять и запомнить „почти шестьсот миллионов рублей".
Не путайте проценты и процентные ставки. Когда в результатах данных опроса общественного мнения указывается, что симпатии к партии социал-демократов упали с 33% до 29%, это означает, что партия потеряла 4 процентные ставки, а не 4 процента. Тот же опрос может показать, что за левую партию сегодня готовы голосовать, не 4, как год назад, а 8 процентов избирателей, это означает, что симпатии увеличились не на 4, а на 100 процентов. Такие промахи совершаются гораздо чаще, чем мы себе представляем, особенно, начинающими репортерами.
Сценарий телевизионного сюжета писать, как правило, сложнее, он включает не только текст репортера, но и описание видеоряда. Сегодня существуют различные программы для персональных компьютеров, которые позволяют упростить и облегчить процедуру составления сценария и монтажного листа.
Говорить в эфире Выступая перед камерой или микрофоном, репортер должен оставаться самим собой. Избегайте монотонности в своих сюжетах и передачах,
проявите свое „я" в работе с материалами. Нужно уметь рассказывать слушателю или зрителю, а не зачитывать свой текст с бумажки слово в слово. Умение импровизировать особенно важно для радиорепортера. Хороший способ работы с текстом - прочитать его несколько раз вслух до начала записи на пленку. Это помогает лучше осмыслить семантику слов и содержание сюжета в целом. Вычеркните лишние слова. Не забудьте засечь время - редактора программы интересует хронометраж каждого сюжета.
Язык радио- и телерепортеров должен отличаться разнообразием. Любые повторы раздражают слушателя или зрителя. Возьмите за привычку иметь под рукой словарь синонимов. Нужно овладеть искусством вносить в текст разнообразие.
Читая текст перед записью, проверьте правильность подбора слов и выражений. Сложные понятия или неточные описания усложняют понимание содержания. Порядок слов в предложениях должен быть прямой, не следует использовать инверсию или перегружать текст сложными и сложноподчиненными конструкциями. Построение предложений должно быть простым с четкими логическими связями.
Если читатель пропустил что-то или не совсем понял суть какой-то фразы, он может вернуться и перечитать предыдущее предложение или абзац еще раз. У зрителя или слушателя такой возможности нет, поэтому предложения должны быть простыми и понятными и не давать поводов для ошибочного восприятия текста. Важные факты и данные можно повторить несколько раз, но указывая должность и титулы следует быть лаконичным. Конечно, в таких случаях возникает некоторое противоречие между полноценностью информации и ясностью устной речи. Тем не менее, в контексте информационного сюжета достаточно сказать „профессор медицины" вместо „декан медицинского факультета университета города Лунд, главный врач такой-то больницы, профессор иммунологии, со специализацией в..." Вряд ли слушателю удастся запомнить все эти титулы. Никогда не начинайте сюжет с упоминания незнакомого людям имени. Чаще всего это приводит к блокировке внимания слушателя.
Радиорепортер должен научиться говорить экспромтом, уметь спонтанно описать события или место, где он находится. Этим искусством в высшей степени обладают спортивные комментаторы. Но ведь любому репортеру иногда, хотя и не так уж часто, приходится говорить без подготовки. Этому несложно научиться, описывая для себя самого будничные, ежедневные занятия - поездку в метро, поход в магазин, на дискотеку и т д. Искусство импровизации требует тщательной подготовки.

Табу
Очистите свою речь от модных словечек, пустых слов и слов-паразитов, которые имеют тенденцию пускать корни в языке радио - и тележурналистов. Слова типа, как бы, ну и- пример таких „сорняков". Скуку нагоняют на слушателей сюжеты, начинающиеся с указаний времени: Это произошло в два часа дня... Избегайте использования штампов, таких как перейти в наступление, забить в колокола, заложить основу, верхушка айсберга, вы можете гарантировать, wio.-.итд.
Таксисты матерятся, бюрократы говорят на канцелярском языке. Репортер должен противостоять искушению приспособиться к той языковой среде, в которой он находится. К сожалению, слишком часто собеседник заражает нас своей манерой говорить. Беседуя с должностным лицом, корреспондент вдруг начинает использовать высокопарные выражения и штампы, в интервью с молодым технократом переходит на жаргон и профессиональные выражения непонятные другим. Журналист должен научиться оставаться самим собой, независимо от того, с кем он беседует.
Осторожно обращайтесь с оценочными выражениями, имеющими пропагандистский характер. Используя их, вы вывешиваете ярлыки. Репортер должен отдавать себе отчет в значении и оценочных характеристиках слов, которые он использует. Выражения борец за свободу, партизан и террорист носят совершенно разные оттенки. Ограничение конкурентоспособности малых и средних предприятий, создание картелей и международных синдикатов крупные предприниматели называют красивым словом синергизм. Безработных и уволенных людей некоторые почему-то называют временно освобожденными от работы.
Интересным примером того, как использование оценочных слов может воздействовать на формирование общественного мнения, являются дебаты вокруг нового метода выращивания соевых культур. С помощью генетических изменений растения вырабатывают устойчивость к некоторым видам пестицидов. Противники этого метода в своих выступлениях используют термины генная манипуляция и генетически манипулированные продукты питания. У неискушенного человека эти выражения вызывают ощущение неприязни, новая технология представляется им чем-то таинственным и устрашающим. Представители пищевой промышленности говорят о генетических изменениях и модификациях соевых культур. Приверженцы новой технологии используют выражение генетически улучшенные продукты. Подбор слов, таким образом, содержит в себе оценку того или иного явления. Журналист должен в своем тексте использовать нейтральные выражения, показывая, что он не занимает позицию ни той, ни другой стороны в этом вопросе.
Вычеркните все ненужные слова и лишние предложения из текста:
„в кадре, справа от короля Карла шестнадцатого Густава, мы видим королеву Сильвию,". Для зрителя информация о том, что кто-то виден в кадре совершенно излишняя, это очевидный факт.
Объектом моей личной антипатии является выражение так называемые. Журналист, не умеющий объяснить слушателю или зрителю значение сложного явления или термина, держит наготове эти два слова. „Так называемые критики конвергенции" - за этим предложением скрывается ленивый репортер, который не утруждает себя тем, чтобы выяснить, что такое конвергенция и объяснить это своей аудитории. Это воистину пример плохой журналистики. Или, скорее, пример так называемой журналистики!
Зачем нужен анонс?
Анонс (или „лид") и подводка - это эквиваленты газетным заголовку и „врезке". Анонс описывает новости в общих чертах, без указания деталей, для того, чтобы пробудить интерес у слушателя к сюжетам программы.
В программе новостей во время анонса может быть показана фотография незнакомой женщины - лауреата Нобелевской премии. Кадры сопровождаются текстом:
СЕГОДНЯ ОНА СТАЛА ЛАУРЕАТОМ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ. СТИХИ В ИСПОЛНЕНИИ АВТОРА ЧУТЬ ПОЗЖЕ В НАШЕЙ ПРОГРАММЕ.
Прослушав этот текст, зритель приходит к выводу, что незнакомая широкой публике поэтесса сегодня стала лауреатом Нобелевской премии в области литературы, и что позже в программе новостей она прочитает свои стихи. Кто эта женщина, из какой она страны и на каком языке она говорит пока еще остается тайной для зрителя. Текст анонса новости на радио или телевидении, чаще всего, является своего рода приманкой, которая пробуждает у зрителя или слушателя ожидания в гораздо большей степени, чем газетные заголовки у читателя.
Сделать хорошую подводку не так уж просто. Она должна описать новость более подробно, чем анонс, но при этом по-прежнему не раскрывать все детали, чтобы у того, кто смотрит или слушает программу новостей, не пропал интерес к самому сюжету. Задача подводки не только представить новость, но и в случае необходимости описать предысторию события, помогая тем самым аудитории понять содержание сюжета. Искусство перехода Переход от подводки к сюжету или от текста журналиста к интервью в самом сюжете должен быть состыкован. Связки должны быть плавными, малейшая неточность, неровность или перескок заметны зрителю или слушателю. Если подводка заканчивается словами „наш корреспондент сообщает", то в эфире должен зазвучать голос репортера.
ПОДВОДКА
Наш корреспондент сообщает из Токио
СЮЖЕТ
t”^®-“7K^)K^^yt'. ffi/aK^-rlSC^te-v'i-, ^•htTb-t^
Радиослушатель с удивлением обнаруживает, что первые слова произносятся отнюдь не корреспондентом программы „Эхо", а человеком, говорящим по-японски. Публика недоумевает - кто же это такой? Когда начнет звучать перевод сказанного, время уже упущено. Слушатель потерян, он погрузился в свои мысли и вряд ли воспримет содержание перевода.
Сюжет нельзя начинать с формулировок, использованных в подводке. Повторы всегда скучны и раздражают. Иногда достаточно повторить лишь одно выражение или ключевое слово из подводки в сюжете, чтобы зритель или слушатель воспринял всю передачу как скучную и занудную.
По возможности репортер должен сам предлагать текст для анонса и подводки. Это один из способов избежать неточности и преувеличения в презентации материала. Но ответственность за переходы и состыковку между сюжетами передачи и окончательные тексты подводок несет ведущий программы или журналист студии. Большая часть рабочего времени ведущего выпуска новостей уходит на прослушивание или просмотр сюжетов, доработку текстов подводок таким образом, чтобы они были понятны, точно представляли новость и обеспечивали плавный переход к сюжету. Язык выпуска новостей должен быть выдержан в одном стиле. Ведущий должен в своей презентации каждого журналистского материала сохранить дух сюжета, дать зрителю или слушателю представление о нем, и в то же время не перегружать подводку фактами и информацией. Подводка не должна сводиться к пересказу сюжета, но быть своего рода наживкой, на которую мы хотим поймать внимание нашей аудитории.
Ведущий радиопрограммы должен не забыть представить репортера, а если сюжет начинается с интервью, то и того, кто говорит. На телевидении такой необходимости нет, поскольку здесь все чаще используются титры для презентации репортера и интервьюируемых.
Поэтому у ведущего телевизионной программы новостей больше свободы и возможностей в формировании текстов подводки.
Во многих программах новостей в конце каждого телевизионного сюжета появляются титры с именами режиссера видеомонтажа и оператора, это так называемый credit. Имя репортера, сделавшего сюжет, как правило, появляется в начале репортажа. В газете текст с именем репортера и иногда с его фотографией и номером рабочего телефона называется byline. В радиопередачах, по окончанию сюжета, ведущий программы называет имена журналиста и участников прозвучавших интервью. Заключительный после сюжета текст ведущего теле- или радиопрограммы может иметь форму краткого резюме или быть обращен в будущее. „Правительство примет окончательное решение по этому вопросу не ранее чем через два месяца." „Суд вынесет приговор через две недели. С адвокатом НН беседовал наш корреспондент ММ".
Согласование времен
Ведущий программы и репортеры, работающие с сюжетами, должны быть последовательны в своем выборе временных форм глагола. Не забывайте о том, что настоящее время создает у слушателя или зрителя чувство присутствия на месте происходящего и придает сюжету актуальность.
- Министр социального обеспечения считает...
- Медицинские сестры пытаются своей забастовкой добиться ... Однако, в отдельных случаях использование прошедшего времени в подводке и настоящего в следующем за ней сюжете может способствовать плавности перехода.
ПОДВОДКА (указывает на совершенное действие)
- Сегодня 10 000 медсестер вышли на забастовку. Это привело к закрытию многих больниц страны.
СЮЖЕТ (указывает на последующее развитие события, которое в данный момент не окончено)
-Своей забастовкой медсестры добиваются повышения минимального уровня зарплаты до...
Чередование глаголов прошедшего и настоящего времени придает повествованию динамику. Забастовка началась рано утром, но не закончена к моменту выхода программы новостей в эфир.
Язык экрана
Почти все, что было сказано выше, относится как к телевидению, так и к радио, но не нужно забывать, что в языке этих двух электронных средств передачи информации имеются значительные отличия.
Язык телеэкрана более сжат и сконцентрирован. Работая со сценарием для телесюжета, нам нередко приходится вычеркивать лишнее, перечитывать и опять вычеркивать, а потом еще и еще... до тех пор, пока в тексте не останется эссенция самого важного и нужного. Видеоряд является важным носителем информации. Нередко репортеру нет необходимости называть город или предприятие, - достаточно лишь показать дорожный знак с названием населенного пункта или вывеску на здании фирмы или завода. Язык кадров, графические изображения, символы и другие приемы, используемые в телевидении, с успехом заменяют словесные описания.
Сценарий телерепортажа пишется с большей тщательностью, поскольку текст за кадром должен совпадать с тем, что появляется на экране. Импровизированный репортерский (спикерский) текст к 13 секундам видеоряда обречен на провал. Самый лучший способ добиться состыковки текста и видеоряда - писать свой текст во время монтажа, сидя рядом с монтажером (конечно, если есть такая возможность). Это позволяет после нескольких проб добиться гармонии в сочетании текста с видеорядом. Телерепортер должен преподносить свой текст естественно и непринужденно.
Ведущий программы, как правило, читает свой текст по телесуфлеру - экрану, расположенному чуть ниже линзы камеры. Многие ведущие, однако, периодически заглядывают в свои бумаги с записями и пометками, чтобы избежать эффекта монотонного зачитывания текста.
Иногда о сложных и запутанных явлениях лучше рассказывать в прямом эфире. Проще всего это сделать в форме комментария. Репортер находится в студии вместе с ведущим программы и в прямом эфире объясняет то или иное событие или решение. Конечно, это требует тщательной подготовки. До эфира ведущий и комментатор основательно обсуждают каждый вопрос и ответ. Но в самой студии комментатор должен уметь говорить свободно, не зачитывая свои ответы с бумажки. Лучше вообще не писать текст как таковой, достаточно набросать основные тезисы выступления, заглядывая в „шпаргалку" время от времени. Доверие к словам комментатора в таком случае будет больше, чем к тому, кто читает свой текст с суфлера.
Советы костюмера Тележурналист, как и радиорепортер, должен заниматься постановкой голоса и совершенствовать свое умение подавать новость. Но помимо того, ему приходится думать и о том, как он выглядит на экране. Неудачный подбор одежды может настолько поглотить внимание зрителя, что ему будет уже не до того, что говорит репортер. Важно, чтобы одежда и внешний вид корреспондента не отвлекали и не раздражали публику. На многих телестанциях мира есть должность костюмера или дизайнера, задача которого помочь дикторам и журналистам подобрать подходящую для экрана одежду. Ниже приводятся советы костюмера Шведского Телевидения.
Форма. Плечи пиджака не должны быть слишком приподняты или, наоборот, опущены. Размер воротничка сорочки или блузы должен быть правильным, не используйте слишком тесные в талии брюки - это не только заметно на экране, но и слышно по голосу. Горловина водолазки не должна быть слишком высокой - в кадре это будет выглядеть так, будто голова оторвана от туловища. Важно, чтобы журналист или ведущий программы чувствовали себя удобно в своей одежде.
Цветовая гамма. Выбирайте одежду тех цветов, которые подходят вам и гармонично сочетаются друг с другом. Яркие цвета придают ощущение живости, однако, не следует использовать перед камерой одежды кричащих и пестрых расцветок.
Интенсивность света. Постарайтесь не надевать белоснежные сорочки и блузки. К ним очень сложно подобрать подходящее освещение, к тому же эти цвета придают неестественные оттенки лицу. Если вам все-таки непременно хочется надеть светлую блузу или рубашку, то лучше использовать одежду бежевых тонов. Черный пиджак на экране нередко выглядит темным пятном. Ярко-красные или ярко-синие одежды тоже не очень подходят для телевидения.
Рисунок ткани. Узкие полоски на сорочках, блузах, костюмах и платьях создают на экране особые эффекты. Пиджаки или костюмы с мелким узором по всему полю „стробят" на экране - т.е. на них возникают помехи в виде рябящих полосок.
Украшения и галстуки. Многим нравятся красивые украшения и галстуки, они отражают нашу индивидуальность. Однако, не забывайте, что слишком крупные, броские или сверкающие украшения, также как косынка или шарф очень ярких расцветок, приковывают к себе внимание публики. Пожалуй, ничто не смешит и не раздражает зрителей в предметах туалета ведущих или журналистов больше, чем уродливый или старомодный галстук. Не используйте перед камерой и галстуки с крупным или слишком мелким рисунком или галстуки темных расцветок.
Грим. Тот, кто выступает перед камерой, должен использовать грим, чтобы выглядеть естественно. В сильном освещении человек без грима похож на привидение или мертвеца. Если вы торопитесь, и время на грим не остается, то хотя бы наложите пудру, чтобы не блестело лицо. Не забудьте причесать волосы! Растрепанная голова - объект насмешек зрителя.
Следить за культурой языка Радио и телевидение в известной мере влияют на развитие языка в стране. Новые слова или выражения, произнесенные в эфире или прозвучавшие по телевизору, быстро становятся модными и популярными у аудитории. Это предъявляет повышенные требования к работе теле- и радиожурналистов. Они должны следовать установленным нормам, беречь культуру речи и стремиться быть носителями литературного языка.

Создавать новыe версии!
Представьте себе, что каждая новость - это алмаз, который можно по-разному обрабатывать и которым можно по-разному любоваться. Всякий раз, котаа вы будете рассматривать его под другим углом или в ином освещении, он будет казаться вам новым камнем, оставаясь при этом все тем же алмазом.
Вольный перевод из Валери Геллер
Самая распространенная претензия, которую предъявляют нам слушатели и зрители - многочисленные повторы в программах. „Почему вы весь день рассказываете об одном и том же?" - нередко спрашивают нас. Зачастую постановка этого вопроса вполне обоснованна. С другой стороны, важные новости должны повторяться в каждом выпуске. Сообщение о землетрясении или авиакатастрофе не может быть пропущено в выпусках последних известий в десять и одиннадцать часов, а затем опять появиться в двенадцать. В процессе последовательной передачи информации новости, имеющие значимость, должны быть представлены в каждом обзоре последних событий.
Обновление и постоянство Радиостанции, передающие новости раз в час, должны стремиться к тому, чтобы сообщения о важных событиях, произошедших в течение ближайшего времени, вошли в выпуск новостей. Радиоканал заключает негласное соглашение со своими слушателями о том, что те, включив радио в начале каждого часа, услышат сводку последних событий. Этот способ работы практикуется в большинстве стран мира. Естественным эффектом такой частой передачи информации становится повтор важных новостей. Теле-и радиостанции, регулярно передающие последние известия, не имеют возможности заменять все сообщения в перерывах между выпусками. По утрам новости на телевидении и радио довольно однообразны, ведь в начале рабочего дня информационный поток не так уж велик, зато аудитория меняется достаточно динамично.
Утренние и предвечерние часы - пиковое для радио время с достаточно короткими интервалами прослушивания. Кто-то завтракает и отправляется на работу рано утром, другие встают чуть позже. Время обеденного перерыва также может отличаться. Утренние телевизионные блоки заменяют зрителям радио - их, как правило, слушают, вряд ли кто-то всматривается в то, что происходит на экране. Интервалы просмотра телевизора по утрам тоже короткие.
Несмотря на такую динамику в обмене аудитории, достаточно значительная группа людей смотрит или слушает несколько выпусков новостей подряд. Постоянные повторы в них раздражают многих и нередко заставляют поменять канал или отключить радио. Редакции должны разнообразить и обновлять информационные программы в рамках последовательного отбора новостей, чтобы у публики была возможность даже в повторяющихся сообщениях узнать что-то новое. Это предъявляет к работе редакций требование создавать новые версии сюжетов.
Сообщения в каждом выпуске новостей как на радио, так и на телевидении должны хотя бы немного отличаться от предыдущих версий. Речь идет не только об информационных сюжетах, но и более длинных репортажах и даже самых коротких телеграммах („читках") - любой продукт журналистского труда можно обновить. Но для этого необходимо владеть основами монтажа теле- и радиоматериалов.
Разнообразить начало Каждая из версий сюжета должна иметь новое начало. Если удалось изменить вступительные кадры и сопровождающий их текст, то уже многое выиграно. Аудитория быстро устает от повторов в тексте и однообразия видеоряда. Нет ничего более утомительного для зрителя, чем сообщение, которое начинается с одних и тех же слов и сопровождается одними и теми же кадрами в каждом выпуске новостей.
В каждом информационном материале есть несколько основных элементов - фактов, интервью и кадров. Методика обновления сюжета заключается в том, чтобы разбить новость на отдельные составные части, а затем по-новому скомпоновать их в одно целое.
Хорошее информационное сообщение содержит ответы на классические вопросы когда? где? как? кто? что? почему? Ответы на эти вопросы и есть составные части сюжета, которые могут воплощаться в текстах репортера, интервью или звукозаписях. Журналист, создающий новые версии материала, использует эти эпизоды как кусочки мозаики.
Самый простой и хороший способ подготовки к этой работе -разложить перед собой все элементы мозаики, то есть записать их на бумагу или на компьютер. Составные части могут представлять из себя различные фактические данные или отдельные высказывания интервьюируемых лиц. Можно занести все данные в левую колонку, а интервью - в правую. Три факта и три интервью создают основу для многочисленных вариантов. Эти шесть элементов можно использовать в любой последовательности. 
Факты                           Интервью
1. Автокатастрофа, число погибших      А. Выжившие
2. Время и место происшествия          Б. Очевидец - эпизод 1
3. Развитие событий и причина           В. Очевидец - эпизод 2
Сюжет может начинаться либо с интервью, в котором кто-то из выживших описывает, что случилось, либо со слов самого репортера, сообщающего о том, что на такой-то дороге произошла катастрофа. Кто-то из очевидцев рассказывает о том, как развивались события. Это интервью можно поместить в начало, середину или конец сюжета в перемешку с фактами, отвечающими на вопросы когда7 где7 кто"! чтсР. и почему'! Даже из одного-единственного интервью можно выудить эпизоды для различных версий. В техническом плане имеется много возможностей для обновления даже коротких информационных сюжетов, построенных на ограниченном фактическом материале. Не только желательно, но и необходимо вносить в каждую версию сюжета по меньшей мере одну новую деталь. Чем больше времени проходит с момента происшествия, тем больше фактов и подробностей поступает в редакции. В таком случае имеются бесконечные возможности для вариаций.
Наблюдался ли в районе автомобильной катастрофы гололед? Имеется ли смысл предупредить других автомобилистов? Как чувствуют себя выжившие и раненные? Осведомлены ли о происшествии родные и близкие погибших? Можно ли опубликовать имена пострадавших? Могли ли причины аварии носить технический характер? Работал ли светофор? Кто несет ответственность? И т д.
До тех пор, пока новость остается актуальной и сообщения о ней передаются в эфир, у журналиста есть возможности и необходимость вносить что-то новое в рассказ. Недопустимо, чтобы сюжет один к одному повторялся во всех выпусках новостей.
Американскую преподавательницу радиожурналистики Валери Геллер можно назвать апостолом разнообразия радиосюжетов. В своей книге „ Creating Powerful Radio " она рассматривает методику и технику создания новых версий сюжета с помощью текста и звукоряда. В каждом новом варианте одни данные заменяются на другие, более свежие. Обновленные версии, переданные в эфир в течение дня в различных выпусках новостей, помогают зрителю создать целостное представление о событии, и в то же время, каждый из вариантов должен являться самостоятельным сюжетом, в котором содержится ряд основных фактов.
На телевидении можно использовать те же приемы, что и на радио. Сюжет разбивается на составляющие эпизоды, которые потом компонуются в новый рассказ. Анонс („лид") в начале программы и подводку тоже можно освежить. Для того, чтобы успешно справиться
с этой работой репортеру следут научиться основам техники радио- и телемонтажа.
Сокращать!
Общим элементом для любого вида монтажа является сокращение. Процесс монтажа можно, пожалуй, сравнить с приготовлением концентратов. На основе свежих, качественных продуктов готовится бульон, в который добавляются специи и, возможно, овощи. Избыток воды выпаривается до тех пор, пока не останется лишь концентрат бульона, который позже процеживается и заправляется вкусовыми добавками.
Делать монтаж - выпаривать все лишнее. Убирайте все, что не столь важно, оставьте лишь самое существенное, самые лучшие и нужные куски интервью. Иногда приходится отказываться и от того, что самому нравится и кажется очень удачным. Kill your darlings - „убивай любимчиков"! Оставив самое важное, „заправьте" готовый концентрат конкретными данными и деталями.
Радиомонтаж Новая цифровая техника намного облегчает и упрощает не только процесс монтажа как таковой, но и создание обновленных версий. Запись-оригинал загружается в компьютер, после чего может по-разному обрабатываться любым сотрудником редакции неограниченное количество раз. Это предоставляет возможности одному журналисту работать с подготовкой длинного интервью с главой местной администрации, в то время как другой репортер из того же оригинала записи может взять лишь небольшой фрагмент для сводки новостей. Когда доступ к одной записи имеется у нескольких сотрудников одновременно, появляется больше возможностей для различной обработки материала. Однако некоторые основополагающие правила монтажа являются общими для работы как с компьютером, так и с обычной монтажной установкой.
Микширование кусков сюжета Куски одного сюжета могут быть записаны в разные дни в различной обстановке. В живом интервью много документальных шумов, которых нет в студийной записи. Отличие в фоновых звуках при прямом монтаже фрагментов будет резать слушателю ухо. Поэтому куски с разными фонами лучше микшировать. Окончание одного куска постепенно переходит в начало другого. Атмосфера вокруг интервью плавно заглушается перед тем, как репортер начнет читать свой текст в студии. Документальные шумы в записи, сделанной в ресторане, с плавным изменением силы звучания подкладываются в конце интервью,
записанного совсем в другой обстановке. Микширование смягчает переходы от одного куска к другому, делая их более естественными, поэтому репортеру, работающему с репортажем, в котором есть внестудийные записи, следует всегда записывать фон - атмосферу, которая царит там, где журналист беседует с интервьюируемым. Такие записи можно использовать в качестве монтажных переходов.
Резать на согласный Резать запись интервью или текста легче на твердый согласный, чем на мягкий или гласный звуки. Произнесите вслух нннебо. Трудно определить, где слово, собственно, начинается. Сравните со словом туча. Твердый согласный в начале слов придает четкость звучанию, что облегчает поиск на обычной пленке или записи, загруженной в компьютер.
Положение звукоголовки Тот, кто все еще работает по старинке, используя метод аналогового монтажа, должен не забывать о том, что монтажные ножницы находятся в одном или нескольких сантиметрах от звуковой головки. Найденная репортером монтажная точка - место, где он собирается резать,-находится прямо напротив звукоснимателя. Это означает, что ему необходимо протянуть пленку чуть вправо - к ножницам. Сделать разрез точно не так уж просто, особенно, если на пленке нет меток. Поэтому лучше всего отмечать монтажную точку специальным карандашом. Аналоговый метод монтажа требует от репортера сноровки и времени. Цифровой монтаж значительно проще. Запись „перегоняется" на компьютер. На экране она появляется в виде графического изображения. Монтаж ведется с помощью электронных „ножниц" и курсора, что позволяет с высокой степенью точности найти точки монтажа.
Избегать двойных вдохов! Подготавливая отдельные куски для их микширования в сюжете, вы сталкиваетесь с риском двойного вздоха - тот, кто заканчивает говорить, вдыхает в легкие воздух, также, как и тот, кто начинает говорить. Поэтому нередко получается так, что интервью на вдохе заканчивается, а следующий за ним текст журналиста или другое интервью с вдоха начинается. Слушателю кажется, что кто-то из собеседников в порыве гнева, неуверенности или смятения судорожно заглатывает воздух. Оставляйте лишь один вдох, не имеет значения чей, лучше менее отчетливый, если, конечно, он не используется вами в качестве эффекта.
Избегать столкновений голоса! Голос в тексте, записанном репортером в студии, нельзя состыковывать с его же голосом во внестудийной записи. Такие столкновения звучат неестественно и режут ухо. Риск этого явления, которое принято называть „голос на голос", возникает, когда журналист монтирует эпизод из интервью, размещая его сразу после куска с записью в стуции. Контраст в звучании голоса в „натурной" и студийной записях слишком велик, поэтому лучше либо вырезать свой вопрос и записать его заново в студии, либо представить своего собеседника в собственном тексте, начав интервью с ответа на вопрос.
Если журналист в интервью спрашивает представителя оппозиционной партии, почему тот критически относится к предложению правительства, то при микшировании вопрос можно вырезать и представить собеседника в своем тексте. Например:
„представитель оппозиционной партии НН критически относится к этому предложению". После этих слов НН отвечает почему. Это намного лучше, чем переписывать свои вопросы в студии, ведь это наводит слушателей на подозрение о том, что вопросы были отредактированы, а это снижает доверие к содержанию сюжета в целом.
Тон
Тон или голос того, кто рассказывает что-то интересное и намерен продолжить свой захватывающий рассказ, как правило, повышается. В таких местах сложно делать монтаж, поскольку слушатель по тону рассказчика ожидает продолжения. Резать лучше на том участке пленки, где голос говорящего опять понижается. Если такой возможности нет, то следует смонтировать два куска так, чтобы у слушателя создалось впечатление, что рассказчика, к сожалению, оборвали на полуслове, после чего он продолжил свое повествование. Лучше так, чем оставлять высказывание „повисшим" в воздухе.
Монтаж телесюжета
Монтаж звукового ряда в телесюжете делать проще, чем на радио. Пленка с записью хронометражем в одну секунду состоит из 25 электронных кадров, что позволяет без проблем найти начало или окончание кадра на одной двадцать пятой доле секунды. Поэтому телевизионщики, как правило, могут использовать более дерзкие и жесткие монтажные переходы, чем радиорепортеры. Слушателю нужно несколько секунд, чтобы привыкнуть к появлению нового голоса в радиосюжете, в то время как в телерепортаже каждый новый участник виден на экране. Именно поэтому даже очень короткие синхроны или куски телесюжета вполне „удобоваримы" и не вызывают удивления у зрителя.
Речь длиной в семь секунд в радиоматериале - явление весьма нелепое и, пожалуй, крайне редкое, в то время как семисекундный синхрон по телевизору - не исключение. Совсем не случайно средняя продолжительность высказываний кандидатов на пост президента в американских информационных программах во время предвыборной кампании составляет именно 7,2 секунды. Куски с таким хронометражем вполне доступны пониманию, что, однако, не означает, что это желательное для телевидения явление. Процесс видеомонтажа облегчается еще и тем, что переходы легче скрыть с помощью „врезок" или пребивок, в то время как склейки на радио, как правило, слышны слушателю. Вставки в телесюжете позволяют сгладить неровности монтажа или переходов.
Перебивки Если бы мы применили радиометод прямого монтажа в работе с телесюжетом, это привело бы к совершенно неестественным подергиваниям головы находящегося в кадре человека. На жаргоне тележурналистов такой резкий монтажный переход называется „дрыжок" (jump-cut). Для того, чтобы избежать „дрыжок", место склейки необходимо покрыть какой-нибудь вставкой. Хронометраж перебивки должен быть порядка трех секунд, чтобы в ней могла содержаться смысловая нагрузка и чтобы зрители успели воспринять кадр.
Руки. Крупный план руки говорящего в движении - он берет карандаш, очки и т п.
Детали. После того как зритель создал себе общее представление о комнате, в которой проходит интервью, отдельные детали интерьера помещения или одежды интервьюируемого могут стать объектами съемки для монтажных вставок, при условии, что зрителю несложно угадать, что эти детали - часть окружения. Ярлычок с названием фирмы, изготовившей пальто, или украшения, снятые крупным планом, вполне могут служить перебивками. Однако не забывайте, что татуировка на руке или слишком броские серьги отвлекают внимание зрителя от содержания разговора. Кадры папок на книжной полке, фотографий или стопок бумаг на столе должны иметь отношение к содержанию разговора.
Слушатель. Репортер слушает ответ собеседника, альтернативное решение - кадры публики, слушающей оратора.
Двое в кадре. Журналист и объект интервью видны в кадре, съемка ведется на таком расстоянии, чтобы не было видно движение губ говорящего.
Иллюстрации. Вполне приемлимо показать на экране то, о чем идет речь. Таким образом, из кабинета, где проходит интервью, можно перенестись в мастерскую, на ферму или в больницу, в зависимости от содержания беседы, а затем опять вернуться к кадрам, показывающим интервьюируемого. Такое решение гораздо удачнее, чем использование несколько неестественных кадров с интерьером помещения, где проходит беседа.
Окружающие люди. Во время пресс-конференций или, когда вокруг интересного лица или героя дня собираются толпы людей, можно заснять других журналистов, фотографов и операторов. Это хорошая перебивка, которая передает настроение и атмосферу происходящего. 
Черный или белый кадр. Монтируя текст, вы должны стремиться к тому, чтобы перебивки не воспринимались зрителем, как нечто странное или неестественное. Иногда лучше честно признаться зрителю в том, что режиссер видеомонтажа резал пленку, чем вклеивать нелепые вставки. Белый кадр (как правило, два-три электронных кадра, то есть две-три двадцать пять сотых долей секунды) используется вместо перебивки. Такой переход заметен, но помогает избежать „дрыжки". Многие зрители будут уверены, что белый кадр - это вспышка фотокамеры. Если сюжет является сообщением с пресс-конференции или интервью, то это будет выглядеть вполне естественно. Для того, чтобы усилить эффект вспышки можно подложить фонограмму звука работающей камеры.
Черный кадр - это еще более отчетливая форма декларации монтажа.
Предварительный монтаж Телевизионщик должен иметь представление не только о перебивках, но и о других основополагающих принципах работы с видеомонтажом.
Репортер готовится к работе с сюжетом с помощью предварительного монтажа. Он сам просматривает синхроны и записи съемок, записывает на бумагу временные коды. Электронный счетчик камеры автоматически регистрирует текущий временной код в минутах, секундах и двадцати пяти сотых долях секунды.
Журналисту нет необходимости занимать видеомонтажную и отрывать режиссера монтажа от другой работы лишь для того, чтобы просмотреть отснятый материал. Во многих более-менее крупных редакциях существует практика копирования кассет формата „Бета" на обычную видеокассету VHS, чтобы ее можно было проиграть на
видео-магнитофоне. Репортер просматривает выступления, интервью, другие съемки и делает для себя пометки, составляя описание важных эпизодов. Например:
01.45   премьер-министр говорит о дефиците госбюджета
02. 30   ответ на вопрос о безработице
04. 53   перебивка (лучший вариант) - вопрос о безработице
08.14    премьер-министр на трибуне, съемка сбоку
08.22    премьер-министр снимает очки
08.37    очки крупным планом
Когда эта черновая работа окончена, можно со своими набросками отправляться в монтажную. Репортер представляет свои замыслы и вместе с режиссером монтажа просматривает отснятый материал. Они обсуждают возможное построение сюжета, вместе решают подбор видеоряда. Сотрудничество между репортером и монтажером ничуть не менее важно, чем сотрудничество между журналистом и оператором. Режиссер монтажа должен иметь возможность ознакомиться с материалом, чтобы помочь репортеру найти подходящую форму визуального повествования, соответствующего замыслу сюжета. Записи кодов времени, сделанные журналистом во время предварительного монтажа, облегчают и ускоряют поиск нужных кусков и синхронов на пленке.
Текст репортера (speakertext) В предбанниках видеоаппаратной, как правило, есть крохотная студия звукозаписи („бочка"), в которой репортер записывает свой текст к видеоряду. Бессмысленно составлять текст до тех пор, пока не станет известно, какие кадры будут отобраны для сюжета. Поэтому репортеры, как правило, пишут тексты уже после того, как подбор видеоряда закончен и зачитывают их, проверяя состыковку между словами и кадрами. Тот, чье имя упоминается в тексте репортера, должен находиться в кадре именно в тот момент, не раньше и не позже. Впрочем, вполне допустимо, чтобы изображение того, о ком говорит репортер, появилось на экране с полусекундной задержкой, ведь скорость восприятия изображения выше, чем восприятия звука. По возможности избегайте использования приемов „апельсинового телевидения" -суперубедительной, но примитивной формы состыковки текста и кадра.
Текст телерепортера более сдержан и менее многословен, чем текст радиорепортера. Умейте иногда сделать паузу, предоставляя возможность выразительным кадрам говорить самим за себя.
Искусство телеповествования Замысел и ракурс короткого информационного телесюжета должен четко прослеживаться. Не следует распыляться на несколько тем. Даже совсем короткий сюжет должен являть собой историю, в которой есть завязка и концовка. Начало должно заинтересовать и заинтриговать зрителя и одновременно стать вступлением, которое ознакомит аудиторию с предметом обсуждения и обстановкой.
Первые две-три секунды видеоряда должны быть „чистыми", то есть без текста репортера за кадром. Начинать сюжет лучше с короткого вступительного видеоряда, чем с синхрона, если речь не идет о чистой воды интервью. Драматургические приемы помогают развить повествование. Колокольный звон может стать предвестником кадров, изображающих церковь. Кадры с черным „Вольво" сотрудников полиции безопасности оповещают зрителя о скором появлении на экране премьер-министра.
Повторы, подтверждающие содержание сюжета, необходимы для осознания его смысла зрителем. Это можно выразить так: сначала скажите, о чем вы собираетесь говорить, потом расскажите то, что хотели сказать и в заключении подытожьте сказанное.
Внутренние монологи Совсем не обязательно, чтобы говорящий был виден в кадре. На телевидении внутренний монолог означает, что чей-то рассказ подается в иной форме, чем традиционный синхрон. Рассказчика, чей голос слышен за кадром, показывают в естественной для него обстановке -он прогуливается по парку, читает, разговаривает с соседями или друзьями, коллегами по работе. Повествование может быть дополнено кадрами, иллюстрирующими предмет разговора. Этот прием несколько отличается от принятого в литературе внутреннего монолога - т.е. речи наедине с самим собой автора произведения или героя романа, однако, зрителю будет несложно понять, что именно тот, кто сейчас прогуливается или играет в шахматы, - рассказчик. Публика без труда воспринимает такую форму повествования, знакомую ей по фильмам и публицистическим передачам. Внутренний монолог можно чередовать с кусками синхронов.
Микширование Есть много способов микширования видеоряда. Стандартный прием -тонирование кадра одного в другой, которое может производиться с разной скоростью - от доли секунды до нескольких секунд. Один из способов подготовить микширование - еще во время съемки выйти из кадра, постепенно размывая изображение путем расфокусировки. Это облегчает последующий процесс монтажа сюжета.
Цифровая техника предоставляет неограниченные возможности микширования: перелистывание, „отъезд" или „наплыв", „шторка" и т д. Сам я считаю, что не следует злоупотреблять спецэффектами в информационных сюжетах. С точки зрения эстетики, монтаж должен быть самым незамысловатым, чтобы не подрывать доверие зрителя к содержанию.
При микшировании звук играет очень важную роль, однако, не обязательно, чтобы он находился в одной фазе с изображением. Напротив, можно начинать вкраплять тоны звуозаписи, сопровождающей последующие кадры, еще в конце заканчивающейся сцены.
Два движущихся кадра, как правило, не могут быть смонтированы один за другим встык. Это приводит к сильному „дрыжку" на экране, если план съемки, направление и скорость движения не совпадают. Однако два движущихся кадра вполне можно смикшировать.
Кадры с изображением объекта интервью можно микшировать между собой - это один из способов декларации зрителю произведенного монтажа, поскольку места склейки кусков четко прослеживаются. Это альтернативное решение белому или черному кадру или вставкам, скрывающим монтажные разрезы.
Прямой монтаж При прямой склейке один кадр монтируется встык с другим без микширования. Этот способ применим далеко не всегда, ведь здесь важную роль играет направление движения или взгляда объектов съемки. При прямом монтаже кадров разных людей требуется, чтобы их взгляды были направлены не в одну сторону, а навстречу друг другу. Это правило остается в силе и при работе с короткими интервью или опросами. Экспресс-интервью монтировать очень легко, если респонденты смотрят влево и вправо через одного. Если, к тому же, план крупности интервьюируемых совпадает, то создается впечатление, что они смотрят друг на друга. Эти моменты съемочная группа должна продумать еще до начала съемки.
Для прямого стыка требуется, чтобы изображения были статичными,
а яркость состыкованных кадров приблизительно одинакова. Впрочем, яркость можно корректировать и при монтаже. Прямой монтаж создает эффект документальности, что придает сюжету особую силу.
Комментировать эмоциональные кадры Неожиданные или непонятные публике кадры требуют объяснений. Если на экране внезапно разыгрываются сильные чувства, зритель должен получить объяснение, что за ними скрывается. Что так обрадовало мужчину, почему он смеется? Почему плачет ребенок? Если в сюжете мелькают кадры полицейского в кресле-каталке, аудитория должна услышать рассказ о том, что с ним произошло, иначе многие, ломая себе голову, в чем дело, отвлекутся от сюжета. Все-таки полицейский в каталке - явление редкое. Текст репортера за кадром может содержать дополнительные детали, удерживая тем самым внимание аудитории к основной теме материала.
Музыка и графика В более-менее хорошо оснащенной видеоаппаратной есть хотя бы одна видеокассета с записью спецэффектов - гула участников конференции, „cocktail party", звука работающей камеры, шумной улицы, потока автомобилей, поезда, крика чаек, детского плача и т д.
На радио использование звукоэффектов осложняется тем, что они подчас воспринимаются слушателями как искусственный фон. К тому же, подложенная под текст фонограмма нередко перебивает речь говорящего. Зрителей телесюжета, напротив, слегка раздражают немые кадры. Натурные съемки улицы будут казаться аудитории неестественными, если она неуслышит гула прохожих и автомобилей. Тот, кто снимает на улице, записывает одновременно и звук. В кадрах, заимствованных из архива, как правило, отсутствует нужный фон. В таком случае следует использовать фонограмму со звукоэффектами. В этом нет ничего зазорного.
Использование музыки в информационных сюжетах - вопрос более деликатный. Музыка, не записанная на месте съемки как элемент обстановки, является средством манипулятивного воздействия на зрителя. Музыкальное сопровождение может радикально изменить интерпретацию зрителем фрагментов репортажа. Звуки приближающейся опасности, трагизм и напряженность в мелодии за кадрами с яхтами в открытом море будут истолкованы зрителем совсем по-иному, чем те же кадры, показанные на фоне народной музыки. В редакциях новостей Шведского Телевидения нет установленных правил, регулирующих использование музыки в информационных сюжетах, однако, мне кажется, что нам следует воздерживаться от этой формы воздействия на зрительское восприятие.
В редакциях теленовостей, как правило, имеется студия графики или ателье художника. Цифровая техника открывает и здесь новые возможности. Компьютеры намного упрощают процесс создания мультипликации, титров и графиков. В ателье создаются субтитры, диаграммы, рисунки, разъясняющие и уточняющие подвижные изображения. Даже те журналисты, которые работают с абстрактными и тяжелыми вопросами политики и экономики, могут получить помощь в виде графиков и диаграмм, если они заранее предоставят сотрудникам студии цифры и данные, необходимые для их составления.
Архивные и стоп-кадры Хорошо организованная редакция имеет в своем распоряжении собственный архив, в который входят как подвижные кадры, так и фотографии. Видеокадры с изображениями заводского цеха, автомобильной дороги, офисного помещения, политических форумов спасли судьбу не одного сюжета. Чаще всего они используются в условиях жесткого пресса или когда нет возможности сделать съемку на месте. Иногда архивные снимки могут стать источником важной информации. В сообщениях о политических решениях или событиях бывает полезно напомнить зрителям о ранних выступлениях или обещаниях политиков.
К сожалению, архивные записи быстро устаревают. С изменениями моды видеокадры становятся неактуальными. Действующие лица на политической арене постоянно меняются. Сменяют друг друга и времена года. Видеоряд, показывающий по-зимнему одетых людей на заснеженных улицах, зрителю может показаться, прямо скажем, нелепым в жаркий июльский день. Иногда, правда, это может быть мотивировано. Как правило, на пленках с натурными съемками имеются отметки о времени года, когда они были сделаны.
Архивные кадры следует использовать, проявляя уважение к тем, кто на них запечатлен и учитывая право на неприкосновенность частной жизни людей. Может, кого-то из тех, кто был заснят несколько лет назад, уже нет в живых, и родным и близким причиняет боль показ этих кадров по телевизору. В одну из шведских редакций позвонил как-то совершенно отчаявшийся телезритель: „Пожалуйста, прекратите показывать мою бабушку во всех сюжетах о домах престарелых. Она умерла три года назад!"
Помечать источники То, что обновление архива стоит денег, ни для кого не секрет, в том числе, и для различных предприятий. В последние годы крупные фирмы все чаще бесплатно поставляют в редакции новостей пленки с записями, которые могут быть использованы в качестве архивных. Автозавод „Вольво" рассылает кассеты с профессиональными съемками новых моделей, лихо справляющихся с крутыми поворотами и не теряющих управление на скользких осенних дорогах. Позиция фирмы понятна -показ таких кадров по телевизору, по сути дела, - бесплатная реклама автомобилей. Консорциум по строительству моста через пролив Эресун „подбрасывает" в редакции компьютерные интерактивные анимации нового моста, раскинувшегося над белоснежными яхтами и сверкающими на солнце морскими волнами. Эти „оживленные" изображения появились и начали распространяться еще до принятия решения о строительстве моста.
У редакций есть все основания противостоять этим неприкрытым попыткам просочить рекламу. Каждый раз, получая такую пленку, следует четко пометить ее происхождение. То же относится и к записям съемок, сделанных одной из воюющих сторон, или записей, цензурированных отправителем. К сожалению, многие редакции небрежно относятся к этим обязанностям.
От регионального к общенациональному Создание новых версий требует от теле- или радиожурналиста умения редактировать продукт своего труда. Речь идет, в первую очередь, не о форме подачи, а о содержании. Особенно четко прослеживаются различия в сюжетах для региональных и общенациональных программ новостей. Во многих странах развита система сотрудничества между общенациональными редакциями общественных (государственных) радио-и телеканалов и их региональных отделений. На практике это означает, что репортеры местных станций должны готовить сюжеты и для национальных программ новостей. Форма таких сюжетов отличается от тех, что рассчитаны на местного зрителя. Как правило, национальные редакции требуют от журналиста более глубокого описания предыстории события в меньший интервал времени. Прежде чем передать свой сюжет в редакцию общенациональных программ, репортер местной станции должен тщательно отредактировать материал так, чтобы жителю в любом уголке страны было понятно, о чем идет речь.
Литература для чтения:
GellerValerie: Creating Powerful Radio. M Street Publications. New York 1996.

Быть  нейтральным  к последствиям !
Принцип нейтрального отношения к последствиям означает, что журналист должен быть нейтрален к факту, что кто-то может выиграть или пострадать от того, что правдивая и имеющая значимость для общественности новость будет предана огласке.
Это, в свою очередь, подразумевает, что редакции должны стремиться передавать ту информацию, которая представляется достоверной и важной для их аудитории. Ответственность за последствия, вызванные этими публикациями, не может возлагаться на редакцию. Если принимая решение о возможности обнародования журналистского материала, репортер или редакция учитывает его возможные экономические или политические последствия, то функция беспристрастной передачи информации нарушена, и речь идет уже о формировании мнений. Журналист не должен своими действиями преследовать цель достижения какого-то эффекта. При отборе новостей он не может принимать во внимание интересы той или иной стороны. В этом понимании репортер должен быть беспощаден. Следует подчеркнуть, что речь идет о передаче новостей, а не о функции формирования общественного мнения, присущей свободной прессе. На своей передовой полосе или в редакторской колонке* газета может выражать мнения и интересы, соответствующие ее политической направленности. Вполне приемлимо, чтобы газета на специально отведенном месте ратовала за тот или иной устрой общества и предлагала свои решения различных проблем. Однако демаркация между новостями и мнениями - между news and views - должна быть четко декларирована. Задачи, сформулированные в лицензии на право вещания, выданной государством Шведскому Радио и Телевидению, и закрепленные в Законе о радио, гласят, что упомянутые институты вещания должны работать „непредвзято и объективно, принимая во внимание, что на радио и телевидении должны царить обширная свобода слова и свобода передачи информации".
•	В Швеции вторая полоса газеты в подавляющих случаях является так называемой передовой или редакционной полосой, на которой сам редактор и сотрудники его отдела могут высказывать свои политические симпатии и выступать с оценочными комментариями. На всех остальных полосах политическая направленность издания не проявляется. - прим. В.М.

Дилемма
Итак, Шведское Радио и Телевидение должны являться платформой для выражения мнений (обширная свобода слова), оставаясь при этом непредвзятыми в своей работе. Принцип нейтрального отношения к последствиям публикации - мой способ сформулировать задачу, которая должна распространяться на работу всех институтов передачи информации, несмотря на то, что формально этот принцип охватывает прессу в меньшей степени, чем общественное теле- и радиовещание. Высказанная кем-то точка зрения вполне может быть новостью, однако это не означает, что передавшее ее СМИ имеет право просачивать и навязывать собственные мнения.
Таким образом, главными критериями в отборе и оценке новостей должны являться правдивость и значимость информации. Обоим этим понятиям сложно дать точное определение и еще сложнее применять их на практике. Что есть истина? Ни один суд, философ или ученый не смогут дать однозначное и бесспорное определение этому понятию. Журналисту же ежедневно приходится отсеивать ложную или сомнительную информацию от правдивой и достоверной.
Требование к правдивости информации означает на практике, что репортер, отбирая новости, должен руководствоваться фактами. То, о чем мы сообщаем нашей аудитории, должно быть корректно и проверено с величайшей тщательностью.
Критерию значимости определение дать легче, но применение его не менее сложно на практике. Речь идет об информации, важной для нашей аудитории, о негласном соглашении между теми, кто поставляет новости, и теми, кто их потребляет. Критерии значимости в профсоюзном или специализированном издании одни, в желтой прессе — другие. То, что представляется важным для местной газеты, для общенационального издания, скорее всего, не имеет никакого интереса.
Руководствуясь опытом и полагаясь на свое профессиональное чутье, журналист, по возможности, должен пытаться отобрать новости, значимые для его аудитории. Давление извне, чужие или собственные интересы и мнения не должны влиять на принимаемые им решения.
Речь здесь идет о независимости информационных органов. Недопустимо, чтобы невысказанная особая заинтересованность в чем-либо или чьи-то личные симпатии и антипатии влияли на отбор новостей. В этой работе решающая роль должна принадлежать профессиональной оценке репортера, сделанной без учета возможных положительных или отрицательных последствий публикации для той или иной стороны.
В итоге мы опять возвращаемся к вопросам о роли журналиста и задачах информационных служб в демократическом обществе, о власти средств массовой информации и о том, как она используется. На практике все, как правило, намного сложнее, существует много пограничных или так называемых „серых" зон, - ситуаций, когда применение того или иного принципа не является само собой разумеющимся делом. Поэтому вполне уместно говорить о дилемме принципа нейтрального отношения к последствиям публикации. Увлеченность журналиста - источник, из которого он черпает свои силы и вдохновение, нейтральное отношение к последствиям, по моему глубокому убеждению, - то, к чему журналист должен стремиться. Наша задача - удержать баланс между возможным и желаемым.
Репортер должен увлеченно сообщать о важных для граждан событиях, но не предлагать и не навязывать им свои решения по каждому вопросу. Увлеченность темой - прекрасно, но лишь до определенной границы. В этом-то, пожалуй, и заключается дилемма принципа, который мы рассматриваем в этой главе. Когда мы должны быть нейтральными по отношению к последствиям, в каких случаях этот метод работы трудно применить, а в каких и вообще невозможно? Это крайне сложный и обширный вопрос, ответ на который требует отдельной книги. Давайте рассмотрим несколько конкретных примеров, которые проиллюстрируют сферы применения принципа.
Пример 1: Бухта свиней Значение принципа легче понять на общем уровне, применять его проще, когда речь идет о вопросах общенационального характера, чем, когда затронута жизнь и интересы частного лица. Призывы президента страны к защите „интересов нации" не должны остановить журналиста и его редакцию в стремлении опубликовать достоверную и важную для общества информацию. Американским журналистам пришлось научиться этому на горьком опыте.
В 1961 году репортер американской газеты „Нью-Йорк Тайме" Тэд Шульц раздобыл сведения о том, что ЦРУ содействовало подготовке нападения на Кубу, которое должно было осуществиться иммигрантами-антикоммунистами с Острова свободы, проживавшими в США. Эта информация, без всякого сомнения, имела высокую ценность и заслуживала стать новостью первой полосы. „Нью-Йорк Тайме" следует в своей работе принципу нейтрального отношения к последствиям, что выражается в нескольких строчках на первой полосе, справа от названия газеты: "All the news that's fit to print" - „Все новости достойны публикации".
Пентагон предупредил президента Джона Кеннеди о том, что „Нью-Йорк Тайме" располагала в высшей степени секретной информацией. Кеннеди бросился к телефону и связался с ответственным издателем газеты Орвилом Дрейфусом, попросив того наложить вето на публикацию. Свою просьбу президент мотивировал тем, что разоблачение, дескать, грозило провалу операции, который привел бы к гибели многих солдат в кровавых боях и нанес бы ущерб интересам нации. „Может ли руководство газеты взять на себя ответственность за такие последствия?" - такой вопрос задал Кеннеди Дрейфусу.
Самым удивительным в этой истории было не то, что президент позвонил редактору газеты, а то, что руководство „Нью-Йорк Тайме" поддалось на давление со стороны президента. И хотя где-то на страницах газеты все-таки появилась информационная заметка с данными о слухах о возможном нападении, ни то, что оно должно было состояться в ближайшие дни, ни то, что в подготовке участвовало ЦРУ, даже не упоминалось. Заметка осталась никем не замеченной. Высадка в Бухте свиней состоялась 17 апреля 1961 года, как и было запланировано. Операция потерпела полное поражение. Вооруженная группа, состоявшая из 1 500 кубинских иммигрантов, была разбита напрочь, а положение Фиделя Кастро на Кубе еще больше упрочилось.
Какую же ответственность несла „Нью-Йорк Таймс"за то, что произошло? Если бы газета обнародовала данные, которыми она располагала, нападение вряд ли состоялось бы. Именно такой упрек чуть позже бросил Кеннеди газете, которая, по его словам, проявила в этом деле слишком большую сдержанность и осторожность. Напечатай „Нью-Йорк Тайме" всю правду о готовящейся операции, она была бы отменена, страна избежала бы позора провала и сотни человеческих жизней были бы спасены. Эти обвинения Кеннеди высказал Дрейфусу публично.
Эта история преподнесла американским журналистам урок, отголоски которого донеслись до молодого поколения репортеров. Последствия журналистской публикации невозможно предугадать, поэтому редакции не должны предаваться спекулятивным размышлениям о возможных эффектах обнародования той или иной новости. Независимая редакция не должна преклоняться перед президентской формулировкой и пониманием интересов нации. Задача медиальных институтов - публиковать ту информацию, достоверность которой документально подтверждена, и имеет значимость для читательской аудитории. То, что обнародованная новость может привести к войне или к заключению мира, не может вменяться в вину редакции.
Пример 2: „Буфорс" Принцип, рассматриваемый в этой главе, применим и тогда, когда редакция располагает данными о коррупции и контрабанде, пустивших корни в крупном военном предприятии страны. Однако во многих странах, среди разных групп населения существуют свои представления о задачах средств массовой информации в обществе. За годы работы репортером и заведующим редакции новостей на радио, мне не раз приходилось слышать высказывания о том, насколько мы, журналисты, бессовестны, что мы, дескать, гоняемся за жаренкой и обожаем смаковать скандальные истории. Прежде, чем принять решение, публиковать материал или нет, нам не мешало бы призадуматься о том, к каким последствиям он может привести!
С такой реакцией мне пришлось столкнуться весной 1987 года, после того как наша редакция новостей „Эхо" разоблачила, что предприятие по выпуску военной техники - „Буфорс" заплатило большие взятки, чтобы получить от Индии крупный заказ на полевые гаубицы. Эта новость повлекла за собой неслыханные последствия, и нам не раз пришлось выслушивать упреки в духе: „Вам, скандалистам с „Эхо", следовало бы подумать, к чему приведет ваша охота за сенсациями!"
Разоблачение, действительно, нанесло ущерб многим. Оно нанесло ущерб шведскому правительству и партии социал-демократов. Оно повредило памяти Улофа Пальме, имевшего репутацию миротворца. Теперь стало очевидным, что во время своих поездок он обсуждал не только вопросы мира, но и возможности поставок оружия. Сообщения журналистов „Эхо" нанесли урон шведскому экспорту в целом, поскольку продукция из Швеции стала отождествляться с коррупцией и взяточничеством, к предприятию „Буфорс" на многие годы было утрачено доверие на мировом рынке. Слово „буфорс" есть теперь в языке хинди и обозначает взятки и коррупцию. Появилось даже выражение „заниматься буфорсом", т.е. заниматься нечистыми делами, давать взятки.
Сообщения нашей редакции сильно повредили находившемуся в то время у власти правительству Индии. Премьер-министр Раджив Ганди сам не раз говорил о том, что главной причиной, по которой он проиграл выборы, был скандал, разразившийся вокруг сделки с „Буфорсом".
Таким образом, новость привела к смене правительства в одной из самых густонаселенных стран мира. Нечасто сообщения „Эхо" приводили к таким колоссальным последствиям, как это. Позже появились сведения о том, что Раджив Ганди разрабатывал планы нападения на соседний Пакистан, чтобы отвлечь внимание своего народа от скандала с „Буфорсом". Случись это, и кровавая война с сотнями, а может, и тысячами погибших, стала бы экстремальным последствием разоблачительных материалов нашей редакции. Теперь, много лет спустя, мы знаем, что эта война не разразилась, но если бы она все-таки стала реальностью, означало ли это, что лично я, являясь ответственным выпускающим на „Эхо", должен был нести вину?
Я глубоко убежден, что я нес ответственность лишь за одно - за оценку имевшейся у нас информации по критериям правдивости и значимости. Были ли у нас документы, подтверждавшие достоверность наших сообщений о фактах коррупции и взяточничества? Насколько значимой была эта информация для нашей аудитории?
В нашем распоряжении имелись документы и достоверные свидетельские показания, подтверждавшие факты коррупции, которые позже выдержали все проверки во время следствия и разбирательств, и более того, были подтверждены индийскими властями.
Мы считали, что граждане должны были узнать о том, как Швеция получила крупнейший для страны (по тем временам) экспортный заказ, оценивавшийся в 8 миллиардов крон (по курсу валюты в августе 1998 г. - почти миллиард долларов). Именно поэтому мы решили обнародовать эту новость, ответственность за последствия оглашения которой не могла возлагаться на меня. Ответ должны были держать те, кто предлагал взятки, и те, кто их брал.	
Пример 3: Драма на Норрмалъмсторгет Принять решение в вопросах, затрагивающих общенациональные интересы, нередко проще, чем тогда, когда речь идет о жизни простого человека.
В 1973 году на стокгольмской площади Норрмальмсторгет разыгралась драма с заложниками. Вооруженный грабитель Янне Ульсон захватил несколько человек, которых он держал заложниками в подвальных помещениях банка ПК. Через некоторое время к нему присоединился еще один бандит - Кларк Улофссон. Развитие событий подробно описывалось в экстренных выпусках радио и теленовостей. Оба грабителя регулярно слушали сводки последних известий. Периодически Улофссон давал интервью репортерам „Эхо", которым было известно, что у преступников имелось радио.
Полиция начала подготовку операции по освобождению заложников, включавшую штурм подвального помещения с использованием слезоточивого газа. Сотрудники редакции „Эхо", как и представители других средств массовой информации, находившиеся у здания банка ПК, стали очевидцами подготовки к этой акции. Оставалось решить, сообщать Шведскому Радио о готовящейся операции в следующем очередном или даже экстренном выпуске новостей, или нет? Данные были достоверными и, вне всякого сомнения, представляли интерес для общественности. Проблема заключалась в том, что эти сообщения предупредили бы преступников о предстоящем штурме. В отчаянной попытке предотвратить его грабители могли начать угрожать разделаться с заложниками. Какую ответственность должна была взять на себя редакция „Эхо"?
С одной стороны, ни журналист ни редакция не могут отвечать за действия бандитов по отношению к своим жертвам. С другой стороны, сообщение по радио о готовящейся акции могло подвергнуть жизнь заложников еще большей опасности. На практике использование принципа нейтрального отношения к последствиям публикации подчас проблематично. Где проходит граница?
Многие сотрудники „Эхо" высказались за немедленное оглашение данных о готовящемся штурме. Однако Моника Боетиус, ответственный шеф программы, приняла решение, что Шведское Радио сообщит об акции по освобождению заложников лишь после того как операция будет завершена. Правильно ли она поступила? Принцип нейтрального отношения к последствиям был явно нарушен.
Я считаю, что Моника Боетиус приняла правильное решение. Обстоятельства вокруг этой драмы, угроза для жизни и безопасности заложников перевешивали важность соблюдения принципа. Последствия публикации были предсказуемы и слишком очевидны. Вопрос, который мы должны задавать в таких случаях, - нанесет ли задержка с сообщением новости на полчаса ущерб демократическому устою общества, в данном случае не был актуален. Драма, разыгравшаяся на стокгольмской площади Норрмальмсторгет, - яркий пример тому, что принцип нейтрального отношения к последствиям не всегда применим на практике.
Принципы этики В существующих в Швеции Этических правилах для прессы, радио и телевидения имеется целый ряд положений, которые могут рассматриваться как идущие вразрез с принципом нейтрального отношения к последствиям публикации:
7. Тщательно взвесь все доводы, решая стоит ли публиковать такие сообщения, которые могут нарушить неприкосновенность частной жизни. Откажись от публикации, если она не представляет собой интереса для широкой общественности.
8. Будь предельно деликатен, сообщая о самоубийстве или попытке самоубийства, принимая во внимание чувства родных, не забывай о неприкосновенности частной жизни.
9. С предельной осторожностью обращайся с публикацией материалов о жертвах преступлений и несчастных случаев. С особой тщательностью взвесь „за" и „против" при решении об обнародовании имен и публикации фотографий, учитывая состояние людей и проявляя уважение к родным и близким.
10. Не подчеркивай расовую принадлежность, национальность, пол, профессию, принадлежность к политическим партиям и группировкам или вероисповедание „героев" своих материалов, если это может носить пренебрежительный характер и не имеет общественной значимости.
15. Тщательно взвесь, не повредит ли человеку упоминание его имени в журналистской публикации. Не называй имя человека, если его огласки не требуют интересы общества*.
Журналист должен принимать во внимание возможные последствия публикации, в соответствии с разработанными нами этическими правилами. С другой стороны, необходимо учитывать значимость информационного сообщения и интерес, который оно представляет для общества. Иными словами, в тех случаях, когда интересы общества требуют оглашения какой-то информации, может быть оправдано отступление от принципов этики. Нейтральное отношение к последствиям, таким образом, сопряжено с дилеммой, разрешение которой возможно в каждом конкретном случае, в зависимости от обстоятельств.
Пример 4: Лисечиль В середине девяностых годов крупное австрийское предприятие планировало разместить производство своей продукции в городе Лисечиль, расположенном в шведской губернии Бохуслэн. Речь шла о создании почти трех сотен рабочих мест, что имело важное значение для занятости населения в этой коммуне**. Региональная программа Шведского Радио „Radio Vast" (Радио Запада) получила информацию о этих планах еще на ранней и весьма уязвимой для переговоров между фирмой и местной администрацией стадии. Руководство коммуны было обеспокоено тем, что огласка планов вообще и упоминание названия предприятия в частности, могли отрицательно повлиять на ход переговоров. Глава местной администрации Лисечиля обратился к шефу „Radio Vast" Лене Лиден с просьбой не называть в своих материалах предприятие. Как ей следовало поступить?
Редакции „Radio Vast" было известно название фирмы, сотрудники располагали данными и о том, что переговоры шли полным ходом, новость была важной для населения коммуны и представляла большой интерес для радиослушателей. Могло ли оглашение названия предприятия привести к тому, что сделка не состоялась бы?
После долгих раздумий и дискуссий редакция „Radio Vast" решила рассказать радиослушателям о проходивших переговорах, не называя фирму.
Через некоторое время переговоры вступили в новую фазу. Теперь австрийское предприятие стояло перед выбором: сделать крупные инвестиции в шведский Лисечиль или в город в Чехии? Глава местной
* Принципы этики для прессы, радио и телевидения, Pressens samarbetsnamnd
** Коммуна-единица административно-территориального деления Швеции. - прим. В.М.
администрации повторно обратился с просьбой не разглашать название фирмы, поскольку огласка, якобы, могла помешать сделке и, тем самым созданию новых рабочих мест в коммуне. На этой стадии планы были намного конкретнее, поэтому информация о предприятии представляла гораздо больший интерес для общественности, чем раньше. Насколько солидна фирма, что она собирается выпускать, какие условия ставятся для осуществления инвестиций? Сами представители предприятия не высказали ни малейших признаков беспокойства по поводу огласки. Однако, глава местной администрации продолжал настаивать на проявлении сдержанности в освещении этого вопроса.
На этом этапе развития событий „Radio Vast" решило предать огласке название фирмы. Принятое предприятием решение инвестировать в Чехию вызвало бурные дискуссии на региональном уровне о том, насколько правильно поступила редакция этой местной радиостанции, хотя представители фирмы не раз повторяли, что их решение не имело никакой связи с радиорепортажами и оглаской.
Пример с „Radio Vast" является типичным для региональных радиостанций случаем. Как часто местные заправилы обращаются в редакции с просьбой „помочь" в решении того или иного дела в интересах региона? Речь идет то о размещении производства, то о закрытии больницы, переводе воинских частей и т д. Я глубоко убежден в том, что и самой маленькой местной редакции необходимо противостоять соблазну вступить в альянс с подобными интересами, даже когда речь идет о борьбе за благородное дело.
Пример 5: Беженцы в Оселе В журналистике существует давняя традиция, согласно которой репортер должен помогать простому человеку. Журналист должен стоять на стороне обездоленных, гласит неписанный закон нашей профессии.
Кто в Швеции может считаться более незащищенным, чем беженец, скрывающийся от преследований в церкви далекой северной провинции Норрланд? Кто, как ни журналист, должен помочь этому беззащитному человеку?
Принцип нейтрального отношения к последствиям означает, что наша задача не в том, чтобы помогать или вредить кому-то. Цели, которые ставит перед собой журналист, не в том, чтобы поддержать президента Кеннеди или свергнуть премьер-министра Ганди. Наша задача - передать аудитории информацию, которой мы располагаем и расцениваем как важную и интересную. И все-таки у многих есть мнение, что мы должны стоять на стороне добродетели. Это представление - ложное. Журналист не должен стоять на чьей -то стороне, и именно в этом и заключается смысл нашей роли в обществе.
Семья Синкари, скрывавшаяся от депортации в небольшой церквушке в поселке Оселе на севере Швеции, в качестве главного доказательства политическим преследованиям, которым она подвергалась у себя на родине, использовала вырезку из турецкой газеты. Эта вырезка являла собой объявление турецкими властями розыска отца семейства Синкари, который обвинялся в способничестве РПК*. Региональная программа новостей Шведского Телевидения -„Nordnytt" (Новости севера) - сообщила об объявлении о розыске, как только сотрудники редакции узнали о его существовании. Результатом сюжета стало упрочение позиции семьи - на просьбу о предоставлении убежища имелись основания, ведь отец семейства подвергнут политическим преследованиям у себя на родине, значит, Синкари имеют право на получение статуса беженцев в Швеции. Редакция „Nordnytt", однако, приняла свое решение о публикации этой новости не для того, чтобы добиться подобного эффекта, но потому что оценила информацию как правдивую и значимую для аудитории.
Редакция новостей этого регионального канала Шведского Телевидения продолжила свое расследование, один из корреспондентов отправился в Анкару, где в архиве Национальной библиотеки обнаружил, что представленное в качестве доказательства объявление являлось очевидной подделкой. В газете с указанной Синкари датой, найденной репортером в архиве, никакого объявления о розыске не было. На месте, где оно якобы размещалось, был напечатан репортаж о футбольном матче. То доказательство, которое в свое время упрочило положение семьи в Швеции, теперь поставило их пребывание в стране под вопрос. Стало очевидным, что Синкари не имел права на получение политического убежища. Корреспондент „Nordnytt" своим расследованием нанес вред семейству. Правильно ли он поступил? Кто, как не журналист, должен помогать обездоленным и слабым?
Но где же проходит граница? Как далеко мы можем заходить в своих попытках помочь? Имеем ли мы право утаивать раздобытую нами достоверную и важную информацию, зная, что кому-то она может нанести ущерб?
Применение принципа нейтрального отношения к последствиям нередко сопряжено с дилеммой. Однако в приведенном здесь примере ситуация предельна ясна. Тщательное расследование редакции показало, что имелись существенные основания считать фальшивым единственное доказательство, представленное семьей. Ведомство по делам иммиграции отвергло приведенную газетную вырезку в качестве подтверждения словам Синкари, дело о рассмотрении возможности предоставления убежища на основании политического преследования
•	РПК (РКК - Partia Karkaren Kurdistan) - Рабочая Партия Курдистана, запрещена в Турции, расценивается турецкими властями как террористическая организация. - прим. В.М.

было передано правительству. Его решение в высшей степени зависело от оценки достоверности объявления о розыске. Именно поэтому объявление-подделка имело такое важное значение для исхода дела. Имела ли общественность право на получение достоверной информации или нет? Такой вопрос должна задавать себе редакция, даже если ее сотрудникам чисто по-человечески может быть жаль семью Синкари, даже если у отца семейства могли иметься основания для подделки объявления о розыске.
Огласка новых данных, разоблачавших подделку, была не только оправданна, но и необходима. Принцип нейтрального отношения к последствиям должен иметь обширные границы применения, поскольку он играет важную роль в фомировании доверия общества к СМИ. Если мы, даже из самых добрых побуждений, начнем цензурировать информационный материал, то постепенно подорвем к себе доверие со стороны нашей аудитории. Если общественность начнет подозревать, что средства массовой информации сознательно умалчивают какие-то темы, скажем, касающиеся беженцев, это приведет к повышенной подозрительности к этим группам населения и создаст благодатную почву для предубеждений и домыслов. В Швеции недоверие людей к СМИ сыграло на руку партии Новая демократия, которая в своей предвыборной борьбе использовала замалчивание вопросов иммиграции в прессе, на радио и телевидении. Тогда благие намерения медиальных институтов не разжигать страстей вокруг беженцев, выразившиеся в „тактичном" игнорировании возраставших на этой почве конфликтов и предубеждений, привели к соверешенно противоположному эффекту - рождению враждебно настроенной к иностранцам партии.
Власть СМИ Средства массовой информации обладают властью. Властью влиять, властью критиковать, властью устанавливать повестку дня. В краткосрочной перспективе СМИ принадлежит власть над темами обсуждений и сообщений, в длительной перспективе - над тем, что воспринимается в обществе важным, и над развитием тенденций. Власть - предмет научных изысканий обществоведения, понятие с многочисленными и далеко не бесспорными формулировками.
Отношения власти характеризуются тем, что у кого-то есть возможность осуществить свою волю по отношению к другому. МаксВебер
А имеет власть над Б в той мере, в какой А может заставить Б совершить то, что он иначе никогда не сделал бы. Роберт А. Даль
Власть - это достижение поставленных целей. Бертран Рассел
Шведский ученый, изучающий вопросы государственного строя и разделения власти Улоф Петерссон, в своих комментариях к указанным выше и другим формулировкам власти отмечает, что общим для многих определений является то, что они предусматривают некую связь между целями (намерениями) и следствиями. Тот, кто обладает властью, вынашивает цели достижения определенного эффекта: „Оказывать влияние означает, что чьи-то намерения приносят результаты".
Принцип нейтрального отношения к последствиям имеет, таким образом, значение для того, как власть журналистов воспринимается обществом. Стремиться следовать этому принципу в передаче информации означает, что репортер должен отказаться от преследования любых целей в достижении эффектов материалом, который он сам или его редакция решают публиковать или не публиковать. Предание огласке факта вызывает последствия и, более того, может повлиять на дальнейшее развитие событий, в зависимости от конкретных обстоятельств. Журналист должен активно противостоять вынашиванию подобных целей при работе с новостями. В этом-то и заключается суть требования нейтрального отношения к последствиям. Тот, кто соблюдает его, не применяет свою власть над другими в
понимании, определенном в указанных выше цитатах.
Провести четкую демаркацию зоны распространения принципа нейтрального отношения к последствиям очень сложно. Мы всегда будем встречаться с ситуациями (подобными приведенным в этой главе), когда применение этого метода нежелательно или невозможно. Каждому репортеру знакомо чувство соблазна нарушить этот принцип, захватив исполнительную власть в свои руки. Однако власть эта и долг журналиста - понятия несовместимые.
Литература для чтения:
Ungar Sanford J.: The Papers and The Papers. E.P. Dutton & Co.Inc. New York, 1972, s.99.
Broder David S.: Behind the Front Page. Simon & Schuster Inc. New York, 1987.
Fuller Jack: News Values. University of Chicago Press, 1996
Lichter S.Robert & Noyes E. Richard: Good Intention Makes Bad News. Rowman & Littlefield
Publishers, Inc. 1996.

Идти в ногу со временем!
Революция Тому, на чьих глазах совершается революция, трудно осмыслить величие происходящего. Легендарный шведский радиорепортер Свен Йерринг стал свидетелем решающих событий Октябрьской революции в России, но осознал суть происходившего в те полные драматизма дни лишь несколько лет спустя. Осенью 1917 года молодой шведский дипломат Йерринг находился в Петрограде. Своими глазами он видел, как матросы штурмовали Зимний дворец, пережил приход к власти большевиков. То, что происходило тогда, представлялось ему разрозненными, хаотичными событиями, не имевшими никакой логической связи. Ему, очевидцу, находившемуся в эпицентре событий, нелегко было узреть поворот мировой истории, факт рождения нового государства.
Может, и сейчас, сами того не осознавая, мы являемся свидетелями революции? Понимаем ли мы то, о чем все говорят сегодня? „Информационный взрыв" и „революция информационной технологии" - уже
далеко не новые понятия. Но понимаем ли мы суть происходящей эволюции, замечаем ли ее, осознаем ли важность и обширность областей ее распространения, предугадываем ли, к чему она ведет?
Информационная революция происходит гораздо медленнее, чем штурм Зимнего, но разворачивается она на наших глазах. За годы работы репортером мне пришлось пережить много перемен. Тем же, кто постигает основы журналистского ремесла сегодня, придется испытать значительные изменения в способах и условиях работы в течение большей части своей профессиональной деятельности.
Компьютерная атака Информационная революция - это, прежде всего, революция в распределении власти, а не в технологиях. Изменения технического характера и научные открытия лишь создают предпосылки для переворота в структурах власти, развивающегося с невиданной мощью в наши дни.
В начале восьмидесятых годов в Соединенных Штатах было всего лишь десять теле- и радиостанций, имевших компьютерное обеспечение. Весной 1983 года я, в составе группы репортеров Шведского Радио, находился в поездке по США, изучая опыт применения компьютеров на радио и телевидении. Мы думали тогда, что Америка во сто крат обогнала Европу в этой области. Однако не все революции проходят стремительно. Многое из того, что нам довелось увидеть, являлось примером тупикового развития техники.
На маленькой радиостанции в Джонсборо (штат Арканзас) мы встретили репортера, освещавшего вопросы сельского хозяйства. Чуть не рыдая, он поведал нам, что его компьютер время от времени „жевал" дискеты со всем их содержанием. Все записанные на них тексты исчезали в чреве этого ненасытного монстра.
Одна из телестанций, которую мы тогда посетили, размещалась в подвальном помещении на территории старинной усадьбы в одном из южных штатов Америки. Репортеры этой станции были довольны жизнью. В тесном сотрудничестве с гениями-программистами из Калифорнии они разработали собственную компьютерную систему. Журналисты рассказали компьютерщикам, что за программное обеспечение им хотелось бы иметь и какие функции оно должно было выполнять, и те добились по-настоящему прекрасных результатов. Все поступавшие на компьютерный терминал телеграммы сортировались по темам и попадали в так называемые „корзины", план передачи назывался так и в системе, а эфирное время рассчитывалось теперь автоматически.
Эта компьютерная система Basys в скором времени стала общепринятым программным обеспечением многих теле- и радиоредакций мира. Программа оставалась ведущей еще 15 лет спустя после появления самой первой версии, уступая сегодня пальму первенства более современным вариантам. Неплохо обернулась жизнь и для репортеров этой маленькой телестанции. Редакция давным-давно переместилась из подвала усадьбы в Атланте и вещает по всему миру под названием CNN.
В середине восьмидесятых годов ситуация с компьютерным обеспечением Шведского Радио была довольно-таки неопределенной. Многие сотрудники отчаянно сопротивлялись появлению новой техники, мотивируя свои протесты тем, что компьютеризация ведет к безработице. Да и как там насчет опасного излучения? - спрашивали они нас. По возвращению из США нас ожидала волна недоверия и скептицизма в Швеции.
Матросы завоевывают власть 
Еще в середине восьмидесятых годов многие редакции и отделы новостей в Швеции, как и во многих других странах мира, получали телеграммы и сообщения агенств по телетайпам. Печатные устройства в предбанниках редакций принимали и отпечатывали информационные сообщения телеграфных агенств. Обычный телейтайп, как правило, выдавал один оригинал и три копии. За полоски телетайпной ленты отвечал специальный сотрудник, который сортировал сообщения и разносил их начальству. Только в нашей редакции было пятнадцать таких работников. Ответственный секретарь получал белый оригинал, редактор отдела зарубежных новостей - голубую копию, редактор отдела информации - светло-красную, а финской редакции доставались последние, самые плохие по качеству, темно-красные копии.
Первый штурм бастионов редакции новостей произошел осенью 1986 года, когда несколько репортеров „Эхо" получили в свое распоряжение собственные компьютерные терминалы с только что приобретенной системой Basys. Именно это дало в руки простым репортерам оружие, позволившее им отобрать власть у дежурных сторожей „Эхо" -всемогущих ответственных секретарей.
Журналисты, получившие собственные терминалы с доступом в компьютерную информационную систему, могли теперь оперативно читать все поступающие телеграммы. Кроме того, у них появилась возможность следить за планом программы, что позволяло им сразу видеть, выпал ли их сюжет из плана предстоящей передачи или нет. Репортер мог немедленно побежать к дежурному редактору и попробовать „отбить" свой материал. Теперь сотрудники могли читать директивы („завещания") ответственного секретаря с оценками сюжетов и распределением заданий.
Чувство участия в общем деле и поток творческих идей в редакции значительно возросли. Девизом стали слова: „Компьютер каждому сотруднику!"
Это стало источником революции, изменившей распределение сил. Матросы крейсера журналистики захватили власть в свои руки. Но полный переход власти осуществился лишь в начале девяностых годов. Именно тогда все сотрудники нашей редакции получили в свое распоряжение компьютеры.
Власть переходит народу
Накануне нового тысячелетия начался штурм Зимнего дворца информационных служб народом. Теперь компьютеры имеются не только в редакциях и конторах, но и в домах частных людей. То, что еще в середине восьмидесятых годов являлось предметом роскоши, достоянием лишь немногих редакторов отделов новостей в различных редакциях, теперь вдруг стало доступным всем владельцам персональных компьютеров. Миллионы людей имеют возможность работать с компьютерами. Тысячи тысяч подключены к Интернету, использование его увеличивается с неимоверной быстротой. Абоненты имеют возможность ознакомиться с новостями, поступающими из всех информационных агенств мира. За плату, если они хотят прочитать текущие новости, бесплатно, если согласны получать сообщения с некоторой задержкой. Матросы информационного крейсера, которые еще совсем недавно вырвали оружие из рук владык новостей, стали теперь свидетелями процесса захвата власти народом.
В арсенал, находящийся в распоряжении народа, входят не только сообщения информационных агенств. Интернет предоставляет доступ и к сотням, если не тысячам, газет и журналов всего мира. Теперь граждане могут пользоваться пресс-архивом с практически неограниченными возможностями.
Это обилие журналистски обработанного материала - лишь капля в море по сравнению с доступными сегодня многим документам-оригиналам. Те, кому уже не достаточно лишь журналистских рефератов и описаний событий, теперь могут сами обратиться к источникам информации. Предприятия, учреждения, организации и различные политические партии создают свои странички на Интернете. Результаты работы комиссии или исследования, упомянутые в газете, в полном объеме „витают" в киберпространстве. Протокол заседания городского собрания и выступление главы местной администрации можно найти на страничке муниципалитета. Производственные планы и годовой финансовый отчет крупных предприятий тоже доступны абонентам Интернета, также как и речь премьер-министра, предложения членов правительства и встречные предложения оппозиции и т д.
Новые требования к журналисту
Эти новинки предоставляют гражданам альтернативное решение журналистскому отчету о событиях и возможность проверить достоверность того, что они прочитали в газете или увидели по телевизору. Доступ к документации Интернета дополняет продукт журналистского труда, но не соперничает с ним, а скорее наоборот! Спрос на журналистов, которые сортируют, отбирают, „расфасовы вают и подают новости, выуженные из все растущего потока информации, по всей видимости, будет возрастать в ближайшее время. Продолжающаяся революция, смещающая власти, и технологические изменения предъявят, однако, новые требования к журналистике. Наша аудитория сможет разоблачать и отвергать репортеров, подающих искаженные или предвзятые отчеты о событиях. У общественности появится возможность выбирать тех комментаторов, которые обладают знанием предмета обсуждения, могут осветить предысторию происходящего и дать разъяснения. Критическая и требовательная часть нашей аудитории с помощью новой технологии получит больший и более оперативный отклик на свои требования. Это означает, что власть переходит от того, кто поставляет информацию к тому, кто ее потребляет.
Мы все стоим на пороге явления, которое можно было бы назвать „новости по запросу". Развитие техники приведет к тому, что выработается новая форма информационных сообщений - „аппорт-известия". Телезрители смогут сами решать, какие новости они хотят смотреть, в какой очередности и в какое время суток. Кто хочет, сможет стать доморощенным ответственным секретарем, отбирать и составлять свою программу последних известий, исходя из собственных интересов и потребностей. Публика без особых сложностей и с присущей ей придирчивостью сможет выбирать тематику, ведущего программы, „расфасовщика" и комментатора. Первые пробы такого телевидения уже есть - это так называемый телетекст, ставший очень успешной формой распространения новостей в девяностые годы уходящего столетия. Телетекст - отчасти интерактивная форма подачи информации, в которой зритель сам выбирает те новости, с которыми он хочет ознакомиться.
Устоявшиеся средства массовой информации приобретут еще большую ценность на медиальном рынке ближайшего будущего. Такие издания, как „Дагенс Нюхетер", „Нью-Йорк Тайме", „Вашингтон Пост" и другие солидные газеты, уже давно зарекомендовали себя в качестве достоверных институтов подачи информации с собственным профилем. То же касается и многих радио-и телестанций. Больший вес приобретут имена отдельных журналистов и комментаторов, когда у зрителей, слушателей, читателей появятся возможности самим выбирать авторов журналистских материалов.
Поэтому нам, репортерам, в еще большей степени придется придерживаться старых проверенных журналистских добродетелей. Достоверность отправителя и его намерения будут играть еще более важную роль в новой медиальной обстановке. Кто же все-таки отправитель? Кому можно, а кому нельзя верить в этом информационном хаосе? Доверия заслуживает тот, кто занимает независимую позицию и посвящает себя журналистике, а не PR (службе связи с общественностью) или пропаганде. Нейтральное отношение к последствиям публикации также имеет определенную ценность. Передача новостей - это нечто иное, чем лишь распространение информации с целью продать свой товар и убедить в правоте своего мнения. Четкая демаркация границ между журналистикой и другими формами распространения новостей будет играть решающую роль для доверия к нам со стороны аудитории. Реклама и PR имеют право на существование, но не должны смешиваться с журналистикой.
Размывание границ
 СМИ будут продолжать свое существование, правда, в измененном виде. Газеты останутся газетами, даже если они все в большей степени будут распространяться электронными путями. И в то же время печатные издания будут уже не теми, к которым мы привыкли, поскольку на Интернете они могут быть представлены в виде радио-, телепрограмм или глобальных архивов с актуальными линиями связи и доступом к письменным оригиналам документов.
На Интернете газеты, радио, телевидение, фильмы и документация ассимилируются в одно целое, в некое новое средство информации, которое может контролироваться не только теми, кто его производит или поставляет, но и теми, кто его использует. Это требует от журналистов ближайшего будущего традиционных профессиональных навыков в сочетании с ориентацией в современных технологииях. Новая роль журналистики требует соблюдения всех устоявшихся правил нашего ремесла и знаний о современных инструментах подачи и распространения информации. Журналист будущего станет своего рода художником искусства мультимедии, который не только владеет предметом обсуждения и хорошо пишет, но и умеет работать со звуком и изображением.
Подобно радиорепортерам, которые уже сегодня сами записывают и монтируют свои материалы, телерепортеру ближайшего будущего придется научиться основам съемки и монтажа. Уже сегодня во многих странах Запада появляется все больше телевизионщиков, работающих не только журналистами, но и операторами и монтажерами. Новая цифровая техника намного облегчает процессы съемки и обработки записей. Профессиональные операторы и режиссеры видеомонтажа будут заниматься более сложными репортажами и проектами, требующими высокой технической подготовки, в то время как простые информационные сюжеты станут, по всей видимости, привилегией „группы" одного репортера, вооруженного цифровой камерой.
Излишне говорить о том, что владение техникой записи и монтажа еще не гарантия успеха в работе журналиста. Вряд ли ему удастся достичь мастерства съемки, если он не имеет представления о языке кадров в фильме или не знаком с основами драматургического построения радиосюжета.
Профессия оператора или фотографа требует глубоких знаний и опыта работы, увлеченности своим делом и, конечно, одаренности. Работа телеоператора не ограничивается лишь знанием технической стороны съемки и функций видеокамеры. Задача режиссера видеомонтажа заключается не только в том, чтобы резать и клеить пленку. Здесь, помимо чисто технических навыков, требуется владение техникой повествования и основами драматургии, умение работать с композицией кадра и знание истории кинематографии. Чтобы стать хорошим монтажером или оператором, необходимо специализироваться в своей области также, как это делают журналисты по какой-то тематике. Но телерепортеру завтрашнего дня все-таки придется учиться основам нескольких профессий, а от операторов и монтажеров потребуется большая осведомленность в принципах работы репортера и большая специализация. Происходит ассимиляция не только средств массовой информации, но и профессий.
Как нам, журналистам, относиться к этому? Конечно, это в первую очередь, вопрос мнений и отношений. И все-таки мы должны быть готовы к предстоящим изменениям и брать на заметку все новое. Цифровые технологии не только упрощают нашу работу, но делают ее более интересной и занимательной. Тот радиорепортер, которому однажды довелось монтировать свой сюжет на компьютере, уже никогда по своей воле не вернется к допотопным методам работы. Телерепортер, которому наконец-то удалось избавиться от несовершенства черно-белого фильма и медлительности аналогового монтажа, ни за что не согласится расстаться со своим цифровым монтажным пультом.
Телевидение и радиовещание находятся на пути стремительного перехода к цифровой технике на всех этапах создания материала. Цифровые технологии присутствуют сегодня везде - в процессе записи звука и изображения, в монтаже и загрузке в память и т д. Оборудование стало компактнее и легче, проще в обращении, а качество записи и воспроизведения стало намного выше, несмотря на отсутствие звукооператора. Телерепортеры могут повсюду носить с собой компактные камеры и делать оперативные и спонтанные съемки без чьей-то помощи. Обилие кадров и визуального материала возрастает, что ведет к разнообразию на телевидении и увеличивает наши возможности запечатлеть происходящее на камеру в естественных условиях. Это также позволяет редакциям иметь свои камеры на разных объектах одновременно, что создает новые предпосылки для расширения объемов и оперативности работы редакций.
На многих радиостанциях мира цифровые магнитофоны уже практически вытеснили старые тяжеловесные, неудобные магнитофоны, записывавшие на магнитную ленту, которую все время приходилось менять. „Отмирают" и кассетники, которые хотя и намного легче старомодной аппаратуры, не могут сравниться с той по качеству записи и надежности в использовании.
Записанное на цифровое оборудование звук или изображение можно быстро загрузить в компьютер для последующего монтажа пленки. Радиосюжеты монтируются на обычных персональных компьютерах со специальным программным обеспечением и достаточно мощной памятью. Принципы работы программы во многом напоминают старые проверенные методы монтажа. Репортер, работавший с магнитной лентой, должен был иметь возможность перемотки ленты, чтобы с точностью найти монтажную точку. Перемотку несложно осуществить и на компьютере, а возможность наблюдать графическое изображение звукозаписи облегчает поиск монтажного пункта.
Старый метод аналогового видеомонтажа состоит в том, что пленка-исходник копируется на другую кассету. Копируется сцена за сценой, эпизод за эпизодом. Собственные записи могут перемежаться с архивными пленками, фотографическими или графическими изображениями, диаграммами. Очевидным недостатком является то, что репортер и монтажер еще в самом начале работы должны решить, какие эпизоды будут представлены в сюжете, в каком порядке они будут идти и их хронометраж. Последовательный (или покадровый) монтаж означает, что кадры размещаются один за другим, что значительно усложняет возможность изменить их расположение. Редактор программы требует от репортера сюжет в 2 мин. 45 сек. Суметь после монтажа первых тридцати секунд с точностью отобрать нужный видеоряд крайне сложно даже для очень опытных телеработников. Если же по окончанию работы репортер обнаружит, что хронометраж сюжета - 3 минуты, а так, как правило, и бывает, то ему и монтажеру придется вырезать кусок где-то в середине сюжета. Удачными вступительными и заключительными кадрами жертвовать никогда не хочется. Когда же монтажер вырежет какую-то сцену в середине, то ему придется заново копировать весь сюжет. После каждой такой процедуры техническое качество материала ухудшается. Каждая фильмокопия - это новое поколение пленки, которое все дальше и дальше отходит от оригинала.
Таких проблем мы избегаем при монтаже на цифровом („нелинейном") оборудовании. Компьютер автоматически состыковывает куски пленки после изъятия какого-то фрагмента. На протяжении всего монтажа компьютер работает с оригиналом пленки, поэтому разные эпизоды могут перебрасываться и сокращаться бесконечное количество раз без ущерба техническому качеству записи.
С использованием последних технологий увеличиваются возможности создания новых версий сюжета. Современные программы „нелинейного" монтажа позволяют работать с одним и тем же оригиналом записи нескольким сотрудникам одновременно. Кроме того, репортер может начинать процесс монтажа еще во время записи, скажем, речи. Такой монтаж тоже может вестись несколькими сотрудниками одновременно, что позволяет создавать различные версии материала для разных выпусков новостей.
Цифровые видеозаписи требуют использования компьютеров с мощной памятью, но тенденции в современном мире указывают на удешевление компьютерной техники. Те виды работ, которые ранее требовали миллионных инвестиций в закупку дорогостоящих камер, сложных видеомагнитофонов и микшерных пультов, теперь можно сделать и с помощью достаточно дешевых цифровых камер и недорогих персональных компьютеров. Этот процесс также ведет к перераспределению власти, которая постепенно переходит от крупных компаний к маленьким независимым теле- и радиостанциям. Новейшая техника создает предпосылки для открытия журналистами частных фирм, поскольку современное оборудование позволяет им создавать готовые для выхода в эфир сюжеты у себя дома. На Западе все большее число репортеров становится свободными журналистами. Они работают самостоятельно, открывая свои фирмы или акционерные общества.
Специальность журналиста требует от нас постоянного совершенствования. Основам профессионального мастерства мы учимся ежедневно в процессе работы с сюжетами и репортажами, но нам необходимо также повышать свою компетенцию и эрудицию в тех областях, которые мы освещаем. Общество стремительно идет вперед, что требует от нас еще более высокой профессиональной подготовки и глубоких знаний. Идти в ногу со временем или безнадежно отстать от реальности дня -перед таким выбором стоим мы все.
Задача систематически, увлеченно и конкретно сообщать о важных явлениях и событиях, тщательно подготовившись и прислушиваясь к тому, что говорят собеседники, не препятствуя развитию событий на месте, и преподнося новость литературным языком, но в обновленных версиях в разных выпусках последних известий, руководствуясь в работе принципом нейтрального отношения к последствиям, предъявляет к журналисту требование идти в ногу со временем!
Литература для чтения:
Frantzich Stephen och Sullivan John: The C-SPAN Revolution. University of Oklahoma Press, 1996.